Книга Вперёд в СССР! Том 4, страница 43 – Виктор Глебов, Ян Бадевский

Меня опередил Гаспарян:

— Никогда не жил в «автоматах».

— Да ты ничего и не потерял, дорогой товарищ, — хмыкнул Бурундуков, заводя мотор. — Простенько, но со вкусом. И у нас там лимит на проживание имеется. Вроде служебных квартир.

— Лимит на проживание? — уточнил я.

— Эх, молодость! — вздохнул Бурундуков, неспешно выруливая с парковки. — Ну что, едем? По дороге расскажу, как это работает.

— Едем, — уверенно заявил я.

«Зубр» выехал на раздолбанную двухполоску, и мы покатили прочь из спального района. Выбрав свободный участок трассы, Бурундуков сотворил портал, и наш вездеход провалился в неизвестность.

Картинка сменилась.

Панельные девятиэтажки сменились навороченными ультрасовременными зданиями. Машин вокруг стало больше. Бурундуков лихо сбросил скорость и подрезал молочный фургон, в который мы едва не врезались. Я даже не успел испугаться. Да уж, за баранкой сидел матёрый профи.

— В общем, представители силовых структур обладают лимитом на проживание в «автоматах», — объяснил Бурундуков, возвращаясь на полосу. — Это часть программы по выводу денег из экономики.

— Даже платить не придётся? — удивился я.

Бурундуков притормозил на повороте, пропуская женщину с коляской.

— Нет, благородные доны, не придётся. Но приложение отметит ваше пребывание. Хотя очки социального рейтинга на это не повлияют.

Машина сдвинулась с места.

— Промахнулся маленько, — с досадой произнёс Бурундуков. — Простите великодушно.

Перед нами образовался новый портал, и машина провалилась в неизвестность.

Второй бросок вывел «Зубра» к весьма необычному зданию. Необычному для этого мира. Поначалу я решил, что вижу офисный муравейник: высотка с закругляющейся стеной, полностью стеклянная, расчерченная на панорамные квадраты. Снаружи, насколько я мог судить, была выставлена односторонняя поляризация.

— А вот и она! — обрадовался Бурундуков.

Над козырьком входной группы красовалась надпись: «Автоматическая гостиница».

И никаких дополнительных обозначений.

Ни названия сети, ни количества звёзд, ни логотипа или чего-то подобного. Предельный минимализм в сочетании с функциональностью.

— Мне вас тут подождать? — спросил Бурундуков.

— Не обязательно, — я покачал головой. — Езжай по своим делам, Максимильяныч. Мы тут можем и надолго задержаться.

— Понял. Тогда на связи.

Мы направились к центральному входу.

За стеклянной вертушкой нас встретила тишина лобби. Всё солидно — с коврами, кожаной мебелью, тихо бормочущим телевизором.

И никакой стойки регистрации.

— Что мы будет здесь делать? — растерялся Вардан.

— У тебя первое знакомство с миром духов, — я зашагал к тумбе с электронным табло. Устройство смахивало на один из терминалов самообслуживания, раскиданных по железнодорожным вокзалам, банковским и почтовым отделениям. — Настройся на чудеса.

Пока я возился с терминалом, выбирая номер на десятом этаже и оплачивая его, Гаспарян вертел головой по сторонам. Не столько рассматривая лобби, в котором особых достопримечательностей не было, сколько маскируя нервозность. Мне не требовалось специально настраиваться на него, чтобы почувствовать эмоциональный фон менталиста.

Пока мы стояли возле терминала, раздался тихий сигнал лифта, двери разъехались, и из кабины вышла девушка с лохматой рыжей собачонкой на руках. Окинув нас долгим взглядом, постоялица отеля процокала каблуками через лобби и вышла на крыльцо.