Книга Вперёд в СССР! Том 4, страница 9 – Виктор Глебов, Ян Бадевский

О, так этот мужик — менталист. Понятно… Значит, придётся отфильтровать сеанс, чтобы он мог получить доступ только к разговору с менгиром, но не понял, что я не совсем тот, кем меня тут все считают. И ещё — он не должен заметить, что я выставил блоки. Это не так просто, как звучит, и неплохо бы подготовиться. А на это требуется время. Но будет ли оно у меня?

— Прямо сейчас? — спросил я. — Здесь?

Мы стояли на улице, возле броневика, ибо менталист встретил нас сразу по прибытии.

— Нет, — ответил Василий Юрьевич. — Конечно, нет. Я уже подготовил место, где нам никто не помешает. Идёмте, товарищ Громов. Пока воспоминания свежие, так сказать.

— Увидимся позже, — кивнул я отцу.

Мы направились мимо основного здания, где располагался исследовательский институт, свернули за угол, прошли через двор, а затем преодолели ещё метров тридцать, чтобы оказаться перед небольшой постройкой в два этажа с решётками на окнах.

— Это наш островок в здешних местах, — улыбнулся мой провожатый. — Прошу.

Когда мы вошли в небольшой холл, я увидел охранников в форме КГБ. Ясно: значит, и Василий Юрьевич принадлежал к данной структуре. Ничего удивительного, так-то.

Как только нас проверили, он повёл меня к лестнице. На втором этаже имелся коридор с множеством обитых дерматином комнат, но мы прошли мимо них, пока не добрались до самого конца, где была ещё одна дверь — металлическая.

Василий Юрьевич отпер её, введя в панель шестизначный код. Когда мы вошли, я увидел просторное помещение, обитое белым, слегка блестящим материалом. Мы словно оказались в футуристичной палате психиатрической клиники для буйнопомешанных. Только два кресла, похожие на стоматологические, выбивались из этой ассоциации. Между ними стоял двухметровый металлический бокс, покрытый множеством индикаторов. Сейчас они не горели, ибо прибор был выключен. Он него тянулись провода к паре пластиковых полусфер, похожих на старые советские фены, в которые женщины в парикмахерских совали головы, чтобы высушить волосы.

— Проходите, товарищ Громов, не стесняйтесь, — проговорил менталист, запирая дверь. — Бояться тоже нечего: процедура абсолютно безопасная и безболезненная. Вам нужно будет лишь расслабиться. Садитесь в любое кресло.

Расслабляться мне как раз нельзя: я должен сохранять полный контроль над вмешательством менталиста в мою память. Пока мы шли от парковки сюда, я успел выстроить часть блоков, и теперь быстро заканчивал остальные. Но всё равно придётся ограничивать взаимодействие по время сеанса.

Я забрался в кресло. Ну точно, как у стоматолога!

— Удобно? — поинтересовался менталист.

— Вполне.

— Отлично. Тогда давайте шапочку наденем.

С этими словами Василий Юрьевич взял полусферу и водрузил её мне на голову. Внутри имелись мягкие ремни, так что села она вполне комфортно. Менталист застегнул у меня на подбородке крепление. А затем проделал то же самое с собой и принялся включать тумблеры на металлическом боксе. По мере того, как щёлкали выключатели, на передней панели зажигались разноцветные индикаторы.

Интересно, что за машина такая. Скорее всего, она служит для усиления воздействия менталиста на объект. В данном случае — на меня. Хватит ли моих блоков, чтобы ограничить доступ КГБ-шника? Я ведь рассчитывал на то, что он просто считает мои воспоминания о контакте с обелиском обычным образом. Меня охватило беспокойство.