Книга Вперёд в СССР! Том 4, страница 97 – Виктор Глебов, Ян Бадевский

Судя по тону, заместитель был в панике. Такое ему не свойственно. Значит, с Козловым и впрямь беда!

— Сейчас буду! — сказал я.

Портал мне открыл один из служащих базы. Прямо в здание Спецотдела. Едва выйдя, я поспешил в кабинет Виктора Викторовича.

Там собралось несколько сотрудников, включая моего зама.

— Наконец-то! — выдохнул Аксёнов, завидев меня. — Шеф, что делать⁈

— Для начала — прекратить панику, — спокойно ответил я. Хотя никакого спокойствия не испытывал. — Дайте пройти.

Приблизившись к Козлову, я сразу понял, что у него не просто приступ. В начальника прямо сейчас пытался вселиться эмиссар! Иного объяснения бившей Козлова дрожи, скрюченных пальцев, выпученных глаз и вырывающегося изо рта знакомого мне по допросу пленных эмиссаров гортанного наречия не было и быть не могло!

— Выйти из комнаты! — рявкнул я. — Живо и без возражений!

Народ ломанулся к двери. Я захлопнул её за вышедшим последним Аксёновым. Время шло на секунды. Действовать придётся решительно.

— Чупа, отправляемся в мир духов! Срочно!

Мне уже доводилось выдёргивать людей из лап этих ублюдков. И я примерно понял, с чем столкнусь. Чупакабра тоже, и чем больше слоёв мы преодолевали, тем сильнее демон ворчал.

— Заткнись! — не выдержал я. — Нам просто надо спасти старика.

Удивительно, но фамильяр успокоился.

После шестого или седьмого слоя я начал воспринимать нитевидные щупальца твари, вытянутые из уровня подпространства к разуму шефа. Это хорошо. Враг начал захват, но ещё не внедрился в подсознание жертвы. Иначе спасать было бы уже некого. Эмиссары всегда начинают с подсознания: втягиваются, немного выжидают, а потом пожирают душу тела. Мерзость ситуации в том, что речь идёт даже не о вытеснении. Душа уничтожается, ее не вернуть. И сейчас я мог наблюдать раннюю стадию процесса.

— Приготовься, — сказал я.

— Сам знаю! — буркнул Чу.

Полупрозрачные нити стали толстыми, уплотнились и налились чернотой. Я насчитал шесть основных отростков, но их было гораздо больше.

Мы миновали ещё три пласта.

И с разгона влетели в пространство, контролируемое эмиссаром.

Влетели эпично. Чупакабра закрутил охватывающий участок слоя в острый конус, и мы врубились в копошащийся нижний клубок тьмы, бывший эмиссаром. Я даже не успел адаптироваться к слою и его обитателям, если они здесь были — сразу началась сеча.

Эмиссар оказался матёрым.

Тьма частично развеялась, обволакивая конус, так что мы даже не разрушили видимость. Зато слой, в котором развернулось отражение, модифицировался. Не весь, а только прилегающий участок. По расстоянию тут хрен что поймёшь. Мне учитель как-то говорил, что подпространство — одна сплошная условность.

В общем началось.

Я ожидал лабиринт, это классика для эмиссаров. Но нет! Упырь высадил какие-то хитрые трёхмерные джунгли, в которые беспрерывно нашёл дождь. Небо, земля, горизонты — всё смешалось. Древесные стволы причудливо искрились, образуя уродливую структуру. Всюду ползали живые лианы, смахивающие на больших змей. Доносилось шуршание, слитое с шумом дождя. В просветах между ветвями виднелось что-то серое.

— Чу, ты его видишь?

Джунгли продолжали дорабатывать себя, создавая характерное состояние.

Конечно, всё это плод моего воображения. Подпространство позволяет реализовать любые, самые смелые фантазии, но при столкновении двух противников может исказиться сама структура слоя. Часть структуры. Слои тянулись в бесконечность, я ни разу не смог достичь их предела.