Книга Демонолог, страница 21 – Ян Бадевский

— А что говорить, — буркнул я с набитым ртом. — Прицепились, когда я из аптеки вышел. Начали бить. Я вырвался и убежал.

— Так долго? — не поверила сестра.

— Уходил дворами. Потом — через метро.

— Они за тобой гнались? — уточнила мать.

— Угу.

— Там Доберманы, — вспомнила сестра. — Они совсем отмороженные.

— Уверен, что всё в порядке? — прищурилась Анна Васильевна.

В голосе — искреннее беспокойство.

— Ничего не болит, — соврал я. И тут же переключился на другую тему: — На Пригожина всё перекопали.

— Как бы воду не отключили, — забеспокоилась мать.

Мы доели весь салат, приговорили яичницу и получили еще по одной котлете. Обсудили новости за день, вспомнили лето, когда гостили в деревне у дедушки с бабушкой. Мамины родители умерли год назад, а сельский домишко поделили между собой родственники Анны Васильевны. Насколько я помню, нам ничего не досталось.

Ближе к полуночи мы разбрелись по своим комнатам.

Пока мама запускала стиралку и наводила порядок в квартире, я прокрался на кухню и перемыл всю посуду.

Вечером, забравшись на верхний ярус кровати, я долго ворочался, не мог уснуть. В теле происходили какие-то изменения. Стоило закрыть глаза, и я видел слепки умений, переданных мне безымянным аристо. Образы, открывающие путь к боевым техникам. Ускользающие способности, которые я не могу наполнить праной…

Вырубился я ближе к часу ночи.

Проснулись мы с сестрой ближе к десяти утра.

Мама ушла на работу, приготовив нам завтрак. На кухне лежала записка с напоминанием давать Полине лекарство трижды в день перед едой. Пока девочка валялась в кровати, я поставил все окна в квартире на проветривание и включил кнопку электрочайника. «Антигрипп» лежал в одном из верхних шкафчиков — рядом с кофе, чаем и специями. Надорвав пакетик, я высыпал душистый порошок в кружку. И тут же бегло осмотрел ладони. К моему удивлению, раны зарубцевались. С одного применения! На энтузиазме я ломанулся в ванную, выдавил из тюбика еще немного светящейся мази и повторно обработал руки с двух сторон. Мне начинает нравиться местная медицина. Не сравнить с лавками легурийских шарлатанов, мнящих себя целителями.

Умывшись и почистив зубы, я вернулся на кухню.

Чайник закипел и выключился.

Заварив сестре шипучку, я задумался над тем, что попить самому. Меня остро мучила жажда, но память носителя подсказывала, что вода из-под крана — верный путь в инфекционку. Там вся таблица Менделеева, как любила говорить Анна Васильевна.

Питьевая вода стояла на подоконнике — в пятилитровой пластиковой бутылке. Стоп, мама сама таскает эти бутыли из магазина? Илья даже помочь ни разу не предложил? Отвратительно. Здесь придется многое изменить.

Я полез в холодильник и предсказуемо обнаружил там еще одну полуторалитровую бутылку с водой. Это что ж надо сотворить с природой, что простую воду покупают в магазинах? В моем мире хватает лесных источников, рек и озер. Я помню, как наполнял в дождь металлическое ведро, сидя на пиратской триере. А тут получается, что даже готовить на этой жидкости нельзя? Память Ильи тут же меня поправила: можно, у нас стоят дешевые фильтры.

Вода из холодильника оказалась вкусной.

С жадностью выпив первый стакан, я наполнил второй. Реальность, в которую я попал, представляется мне весьма комфортной. Водопровод, душ, мебель и бытовая техника… Посуда — и та стеклянная, а не из глины. Мне, конечно, приходилось участвовать в пирах дворцовой знати, есть на золоте и серебре, но в квартире простых неомских бедняков всё выглядит более продуманным, чем в чертогах властителя Валдорры.