Книга Демонолог, страница 86 – Ян Бадевский

— Клянешься служить верой и правдой ордену до конца своих дней?

Выбор тут невелик.

— Клянусь.

— Клянешься ли ты защищать людей на улицах городов, в дороге и в любой точке мира? Готов ли ты сражаться с демонами в аномалиях? Придешь ли на выручку своим товарищам, попавшим в беду?

Сколько пафоса.

— Клянусь.

В руке говорившего появился контракт.

Бумага вспыхнула ярким пламенем и рассыпалась в воздухе.

Черный пепел, кружась, начал оседать на ковер.

— Теперь нам не потребуются обычные бумаги, — заявил человек в центре. — Присяга прозвучала в присутствии трех экзорцистов. Каждый из нас представляет конклав, стоящий на страже мира людей. Я — конклав Европейской Московии.

Заговорила фигура справа:

— Я — конклав Азиатского Пандема.

Силуэт слева:

— Я — Британский Конклав.

Позже я узнал, что на присягу вызываются даже не лидеры штаб-квартир, а просто высокоранговые представители. Кроме того, на планете шесть конклавов, а не три.

Распорядитель церемонии хлопнул в ладони.

Из боковых дверей начали выходить мужчины и женщины. Все они молча занимали позиции, отведенные неведомым регламентом. Формировался полукруг. Мелькнула пара знакомых лиц — Наташа и Сандра.

Распорядитель снял маску.

Его примеру последовали остальные члены триады.

— Ты возводишься в ранг наблюдателя, — сообщил распорядитель. Это был Тобенгауз — его голос больше не искажался. — И приписываешься к конклаву Московии. Наблюдатель не участвует в изгнании и развеивании духов. Твоя задача — наблюдение. Развивайся, перенимай опыт состоявшихся демонологов. Выезжай на задания со своим куратором. Когда будешь готов к бою, пройдешь испытание и повысишь свой ранг.

Вперед выступила седая невзрачная с виду женщина. Я заметил, что адепты конклава одеты в нечто, напоминающее парадную форму. Бесформенные балахоны, ниспадающие складками до самого пола. Все балахоны — белого цвета с красным подбоем.

— Нанеси ему метку, — попросил Тобенгауз.

Женщина приблизилась ко мне и тихо произнесла:

— Сними футболку.

Я подчинился.

Женщина оказалась татуировщицей. Положив ладонь на мое левое плечо, она застыла. Глаза волшебницы подернулись серой мутью, зрачки растворились в этом жутковатом омуте. Мою плоть пронзило жжение.

— Терпи, — процедила татуировщица. — Без магии.

И я, стиснув зубы, терепел.

Примерно минуту.

Затем жжение отступило, татуировщица убрала ладонь и достала из складок своего одеяния маленькое зеркальце. Подняла так, чтобы я видел отражение метки, нанесенной на плечо.

Глаз в треугольнике.

Статус наблюдателя.

Я коротко кивнул, и зеркальце исчезло. Женщина вернулась на прежнее место.

— Теперь ты — один из нас, — заключил Тобенгауз. — Все свободны.

Адепты начали расходиться.

Кто поднимался по лестнице, кто скрывался в боковых дверях. Несколько человек обошли меня, чтобы покинуть здание через главный вход.

— Эй! — окликнул я верховного экзорциста. — Что мне теперь делать?

— Жди, — последовал холодный ответ.

Я молча оделся.

А потом заметил, что в холле задержался еще один демонолог. Когда стихли последние шаги и голоса адептов, маг направился ко мне.

— Глеб Сатин, — представился мужчина. — Твой куратор.

Мужчине на вид было за тридцать. Максимум тридцать пять. Тем не менее, волосы колдуна были полностью седыми. Короткая стрижка и тонкая косичка на затылке. Легкая небритость. Глаза молодые, но в них поселилось что-то нехорошее. Усталость в сочетании с жесткостью. Так выглядят ветераны войн, которых уже ничем не удивишь.