Книга Демонолог, страница 90 – Ян Бадевский

— Здесь.

Куратор останавливается перед стандартной металлической дверью, обшитой планками из дорогих сортов древесины.

Дверь помечена цифрами.

«3026».

Сатин окутался аурой, смазывающей абрисы его фигуры. Бесцветное поле, искажающее реальность. Я о таком не слышал.

Поворот ключа.

Тихий щелчок.

Нам повезло, что хозяйка квартиры не пользуется картой-ключом. Дух мог бы вырубить свет или размагнитить замок.

Дверь бесшумно отворилась.

Сатин выставил перед собой ладонь и произнес короткое заклинание. Я увидел мерцающий щит, раскрывшийся в шарообразный кокон. Сфера окружила нас полупрозрачным флером.

А квартирка не бедная, оценил я.

Особенно для паренька, выросшего в захолустном муравейнике.

Прихожая размером с нашу кухню. Встроенная мебель, арки, высоченные потолки. Выключатели с датчиками движения и переменной яркостью. Зеркальная колонна в центре. Интерьер, продуманный до мелочей. Я в таких вещах не разбираюсь, но чувствуется дизайнерская мысль.

В одной руке Глеба появился приборчик с выдвижными дисплеями.

Уловитель.

Сатин переложил гаджет в левую руку — там уже мерцало несколько желтых и оранжевых точек. В правой руке оккультиста сформировался огненный меч. Я чуть не отшатнулся от неожиданности. Полыхающий метровый клинок, зыбкая, непроницаемо-черная рукоять, призрачная гарда. Меч гудел, словно костер в топке. На меня повеяло жаром.

— Ишшенаард камуун аз-дарракай ха! — пророкотал учитель.

Если перевести эту дичь на мое родное наречие, получится нечто наподобие «Пернатый змей проникает в логово гепарда». По реке плывет кирпич…

Заклинание имело неожиданный эффект.

В дальней комнате включился телевизор — мы услышали голос диктора, читающего сводку новостей. Затем телек начал с бешеной скоростью перепрыгивать с канала на канал. Ужасающая какафония. Мультяшные голоса сменялись протяжными похотливыми стонами, переходящими в стрельбу, рассказ путешественника о Мальдивах, обрывок музыкального клипа, фрагмент сериала, рекламу минеральной воды…

Скорость переключений нарастала.

Каналы слились в сплошное акустическое сумасшествие.

А потом меня накрыло жутью. По спине пробежал холодок, захотелось развернуться и убежать прочь, не оглядываясь.

— Держись, — сказал учитель. — Он атакует.

Телевизор зарычал.

По всей квартире начал мигать свет. Сгустились тени, которых днем быть не должно. Тени зажили собственной жизнью, не привязанной к людям и вещам — шевельнулись, начали переползать из комнаты в комнату. Отдельные сгустки обретали объем, отращивали щупальца и тянулись к нам.

Глеб свел перед собой ладони и громко произнес:

— Исхат-нур! Думен рот!

Ладони оккультиста разошлись в стороны. Незримая волна промчалась по квартире, вырубая кухонные агрегаты, стиральную машину и выползшего из своей норы робота-уборщика.

— За мной, — шепнул учитель.

Мы направились к дальней арке, и тени расступились, злобно перемешиваясь между собой. Я подавил страх и шагнул вслед за куратором.

Прибор в руке демонолога высветил пульсирующую красную точку.

Гостиная.

И адский телевизор на стене. Плазменный экран с невообразимой диагональю, кронштейны, грамотно спрятанные провода. Комната оказалась просторной, стильной, не загроможденной мебелью. Лаконичные углы, монохромность, барная стойка и кухонная зона, естественный переход в утепленную лоджию с декоративными растениями и креслами-мешками. Портрет Боба Фарли на стене.