Книга Школа смерти, страница 10 – Ян Бадевский

Поворотный момент.

Уже добрый десяток лицеистов стоит с телефонами в руках. Снимают наш срач и наметившуюся потасовку. Потом выложат в глобал, я даже не сомневаюсь. Следовательно, показательный урок вежливости не повредит. Моральных уродов надо ставить на место быстро и жестко.

Зацепить родственников — беспроигрышный вариант.

У всех рвет башню от такой лажи.

Кучерявый решил не сдерживать себя. Выбросил руки, намереваясь толкнуть оборзевшего простолюдина в грудь. Классическая ошибка в подобных ситуациях. Не надо толкаться, гнуть пальцы, зажимать шею и строить из себя грозу района. Решил драться — дерись.

У меня, к примеру, тормозов нет.

Шаг в сторону, резкий удар локтем в челюсть. Голова южанина дергается, слышится хруст. Я действую без усиления, чтобы не нарушать правил.

Противник теряет равновесие.

— Ираклий, дай ему! — слышится робкий голос из толпы.

Подозреваю, что Ираклий хотел бы, да не может. Его взгляд расфокусирован, руки возвращаются, чтобы прикрыть голову. Я тут же бью кулаком в печень и пинаю выродка в колено. Джигит падает на здоровую ногу и получает коленом в переносицу.

Смуглое лицо в крови.

— Прекратить! — раздается громоподобный голос. — Всем разойтись, убрать телефоны!

Голос принадлежал мужику, который на прошлой неделе разнимал нас с Кириллом. Правда, сейчас этот чувак носил не светлые брюки и рубашку-поло, а респектабельный костюм-тройку и элегантные туфли. На груди учителя красовался бейдж следующего содержания: «‎Шуйский Валентин Игнатьевич. Зам. директора».

Прелесть.

Администратор школы — представитель клана, пытавшегося похитить меня несколько дней назад.

Валентин Игнатьевич быстро оценил обстановку.

И начал раздавать приказы:

— Вы, двое. Помогите пострадавшему.

Друзья Ираклия, нехотя убрав телефоны, подскочили к «‎пострадавшему» и рывком подняли его с колен.

— Отведите в медпункт, — сказал Шуйский.

Инвалидная троица двинулась направо по коридору. Толпа подростков расступилась. Ираклий двигался с трудом, сильно прихрамывал. За неудачником по полу тянулась цепочка красных капель.

Замдиректора обвел присутствующих недобрым взглядом:

— Не вздумайте постить эту дрянь в свои бложики. Увижу хоть один ролик на Евростриме или Неоматике — виновные понесут наказание. Всё, что бросает тень на репутацию школы, под запретом. Понятно?

Зеваки угрюмо молчали.

Прозвенел звонок на урок.

— Разойтись, — скомандовал Шуйский.

Толпа начала рассасываться.

Я тоже двинулся прочь, но голос Валентина Игнатьевича пригвоздил меня к полу:

— Невзоров, вас никто не отпускал.

Клим бросил на меня тревожный взгляд.

— Иди, — прошептал я. — Сам разберусь.

Кивнув, Горин поспешил за одноклассниками.

Я повернулся к администратору.

— К директору, — небрежно бросил Шуйский. — Назревает серьезный разговор.

Пожав плечами, я двинулся вслед за Валентином Игнатьевичем.

Преодолев несколько лестничных пролетов, мы оказались на последнем этаже лицея. Коридоры быстро опустели — по дороге нам встречались разве что опаздывающие на занятия учителя. Чутье подсказывает: классного часа мне не видать, как своих ушей.

Шуйский быстрым шагом направляется в дальний конец коридора.

Поворот направо.

Поворот налево.

А господин директор, похоже, тяготеет к уединенному образу жизни. По моим прикидкам, Валентин Игнатьевич тащит нас в дальнее крыло, план которого я досконально изучил на сайте учреждения. Я там всё исследовал. Запомнил расположение классов, актового зала, спортивных и клубных секций, арены и столовой. Теперь могу ходить по лицею с закрытыми глазами, не заморачиваясь указателями и прочей херней.