Книга Школа смерти, страница 18 – Ян Бадевский

Мы с Климом двинулись на первый этаж, в школьную столовую.

— Ты в ударе, — восхитился мой новый приятель. — На кой тебе сдались эти факи?

— Надо, — отрезал я. — А зачем тебя классный задерживал?

— Обязанностями нагружал, — лицо Горина помрачнело. — Теперь я должен следить за вашими пропусками и отмечать отсутствующих в журнале. Чтобы не отвлекать учителей. И принимать меры по подтягиванию отстающих. И вести запись на турниры. Куча всего.

— Понятно.

Столовая обрушилась на мой неподготовленный разум многоголосым гомоном, смесью аппетитных запахов и длиннющей очередью на раздаче. Пространство было обширным, всюду располагались круглые столики и табуреты с кожаной обивкой. Я увидел пару холодильников с напитками и мороженым.

— Как тут расплачиваться? — спросил я у Клима.

— Еще не знаешь? — Клим взял поднос, я последовал его примеру. — Жетоны. Деньги на них может накидывать кто угодно. Ты поступил по квоте, это социальный жетон. Набирай бесплатно всего побольше. Государство оплатит.

— Здорово, — хмыкнул я.

И полез в сумку за конвертом. Надорвал пластик вдоль пунктирной линии, вытащил массивный кругляш. Честно говоря, ожидал чего-то другого. Илья Невзоров никогда не пользовался такими штуками. В обычных школах даже турникетов нет. Ничего общего с жетончиками в метро кругляш не имел. Размер — в половину ладони. Прорезь для цепочки. Материал — то ли керамика, то ли металл, природу которого я не могу определить. Гравировка с названием учреждения, моими личными данными и QR-кодом. По гурду протянулась непонятная клинопись — язык, с которым я прежде не сталкивался. Какая-то хитроумная степень защиты.

От супа я отказался.

Взял себе перловую кашу с грибами, салатик с морепродуктами, пару котлет и творожный йогурт. Если я правильно оцениваю обстановку, царящую в лицее, меня ожидают провокации. Столовая — идеальное место для подобных фокусов. Память Ильи сразу подбрасывает образы пролитых на брюки компотов и вывернутых на голову супчиков. Взял много жидкостей — тебя удобно толкнуть. Остаток дня проходишь в запачканной форме.

— А зачем тебе два подноса? — спросил Клим.

— Увидишь.

Очередь продвигалась медленно. Я заметил, что откровенно жирных юношей и девушек в потоке можно по пальцам пересчитать. Все следят за своими фигурами, налегают на белковую и протеиновую пищу, фруктовые и овощные десерты. Булки и коржики с киселем громоздились только на подносе Аладьиной. Тут всё понятно — аристо сызмальства готовятся к дуэлям, родовым и клановым войнам. Никакие законы не гарантируют стопроцентного подчинения черни. Местная элита понимает, что подавляющее большинство евросского населения — обычные люди. Дашь слабину — тебя сожрут. За последние сто лет в Европе трижды вспыхивали революции. Вот почему всевозможные боевые искусства переживают свой Ренессанс. Всюду — федерации карате, секции кунг-фу, джиу-джитсу, тайского бокса и баритсу, фехтовальные школы и стрелковые клубы. В родовых усадьбах обустроены тренировочные зоны и целые полигоны, на которых отрабатываются магические техники.

Культ силы.

Я исподволь оцениваю потенциал девушек и парней, ставших моими одноклассниками. Меня интересует всё. Как двигаются, манера общения. Ухватки. Похоже, второкурсники обедают на следующей перемене — по неизвестным причинам нас разделили. Боятся дедовщины? Не исключено.