Книга Школа смерти, страница 49 – Ян Бадевский

— Замечу жесткое нарушение — удалю с поля на пять минут, — добавил Аристарх Зло. — Если какой-то дебил применит магию, чтобы нанести серьезный ущерб игроку противника, его ждет понижение в рейтинге, а то и перспектива отчисления.

Взгляд в мою сторону.

Илья Невзоров имеет смутное представление о хардболе. Ботан всегда отсиживался на скамейке и не принимал участия в общих зарубах. Воспоминания об играх у меня есть, но телу придется заново отрабатывать приемы того же дриблинга. Переводы, смены рук, кроссоверы — мои одноклассники наверняка освоили этот арсенал в совершенстве. Я же привык убивать людей, а не забрасывать мячи в норы. Ладно, прорвемся.

— Как будем делиться? — спросил Вадим.

— Я распределю, — ухмыляется физрук.

Вот оно.

Лучшее решение, чтобы стравить неугодных.

Физрук выстроил нас в линию и начал распределять по командам. Меня с Вадимом он предсказуемо разделил. Назарбаева отправил к противникам. В мою команду попали ботаник-аналитик, Клим Горин и паренек, выступавший против дуэлей. А еще — Макс Шереметьев и Поль Дюран. Оба, насколько я успел понять, не переваривают чернь. Здорово. Команда-мечта.

Что ж, уже ясно, на кого рассчитан этот спектакль.

Аристарх вознамерился закать меня под плинтус.

— У вас есть две минуты на обсуждение командной стратегии, — сказал физрук и дунул в свисток. — Время пошло.

Мы разошлись по разным концам зала.

— Назначим двух форвардов, — предложил Макс. — Кто из вас хорошо играет в хард?

— Я был форвардом, — сообщил черноволосый паренек, которому не нравилась арена. — Занимался в хардбольной секции.

— Ого! — присвистнул Клим. — Так и не скажешь.

Парнишка скромно промолчал.

Я вспомнил, что этого чувака зовут Игнатом Домейко. Он приехал то ли из Гродно, то ли из Могилева. Развивает предвидение и телекинез, но родители отдали его на хардбол для общего развития.

— Кто капитан? — спросил Клим.

Мы начали переглядываться.

— Предлагаю себя, — сказал Макс. — Я капитанил в школьной команде.

— Добро, — согласился Клим. — Назначай защитников и второго форварда.

— Я буду вторым, — взял на себя ответственность Макс. Этот аристо производил благоприятное впечатление. Спокойный, уравновешенный. Нет излишней надменности, говорит строго по делу. Волосы длинные, собраны в пучок. Вдоль предплечий — обережные татуировки.

— А что с защитниками? — спросил Игнат.

Макс посмотрел на меня:

— Возьмешься?

— Почему он? — хмыкнул Дюран.

— Я видел его на арене и в столовой, — отрезал Макс. — Поэтому он. Вторым будешь ты. Клим — полузащитник. А теперь слушайте меня внимательно. Предлагаю схему…

По свистку мы начали занимать позиции.

В хардболе нет нападающих. Ну, тех, кто занимается исключительно выбиванием форвардов из игры. Эти функции равномерно распределены среди игроков команды. Если ты не мешаешь атаковать своего форварда, то атакуешь сам. К этому трудно привыкнуть — поначалу хардбольный матч выглядит маразматическим бредом.

Важно понять одну вещь.

Всё происходит быстро и непредсказуемо.

А заколотить мяч в нору может кто угодно, если обстоятельства сложатся определенным образом.

Я встал поближе к физруку, разыгрывающему мяч. В паре метров от меня изготовился к прыжку Игнат. Остальные сокомандники равномерно рассредоточились по периметру запретной зоны. По правую руку от Аристарха противники выставили Вадима. Опекал моего утреннего оппонента Назарбаев. Остальные роли сходу не определишь — в этом вся фишка игры. Ботан с косой челкой, вероятно, взял на себя обязанности второго форварда — его держали на противоположном краю зоны. Защитником выступил Дима Ладыгин — худощавый паренек со звериными повадками фехтовальщика. Против нас также играли Крис Лайне и Хонг Ву. Первый — симпатичный здоровяк с выбеленными дредами. Второй — хрупкого вида китаец из клана Чжао. Сын дипломата, если я правильно понял Горина, собиравшего информацию обо всех, кто нас окружает. Вот поучишься в школе, подобной лицею Адамсов, и сразу понимаешь, что Неом — многонациональный агломерат. Точка притяжения для десятков и сотен национальностей…