Книга Хтонический ужас, страница 114 – Ян Бадевский

Звонил Бодхи.

Мой пробудитель.

* * *

Помните, я подписал лонг, согласно которому обязывался отплатить гуру за пробуждение встречной услугой? Бывает, что расплата наступает через десятилетия после заключения такого контракта. В печать нотариуса был заключен низший демон, который и обеспечивал соблюдение всех условий соглашения.

Да, забыл сказать.

Все нотариусы работают на Адамсов, а печати для них создают клановые призыватели наподобие Хантеров. Это легальная процедура, хотя правительство и не спешит ее афишировать. Одержимые печати используются только при сделках с гуру.

И вот я покидаю уютную вечеринку в кофейне.

Народ в шоке.

Я — тоже.

У Бодхи серьезные проблемы и без моей помощи ему не обойтись. Так что я закрою сегодня лонг и наконец-то вздохну полной грудью.

Телепортируюсь на север столицы.

Всехсвятский район известен чуть ли не с пятнадцатого столетия. Именно здесь Адамсы жалуют родовые земли тем, кто сумел выслужиться и обрести доверие главы клана. А вы думали, все клановцы селятся в Адамс-Сити? Вовсе нет. Адамсы — это добрая сотня аристократических фамилий, включая шесть великих домов. Это разветвленная бизнес-империя. Усадьбы по всей Европейской Московии, частные армии, заводы, фабрики и целые корпорации. Главы родов физически не могут, да и не хотят селиться в одной части города, пусть и самой престижной. Я знаком с парочкой влиятельных магов, которые большую часть своей жизни проводят в небе на суперяхтах, лишь изредка спускаясь вниз для заключения важных сделок. Кому-то такой подход кажется странным, но у каждого свои тараканы в голове.

Так вот, я переместился на Песчаный Тракт, к игорному клубу «Пиковая дама», где меня и поджидал старый знакомый.

Вдали от моря пронизывающий ветер слегка поутих.

— Привет, — Бодхи шагнул мне навстречу из укрытия автобусной остановки. — Быстро ты.

— Телепортнулся.

— О, — гуру уважительно приподнял бровь. — Наслышан о твоем взлете.

— Где она? — я не расположен вести светские беседы на промороженном перекрестке.

— Отсюда — три остановки на троллейбусе.

— Издеваешься.

Нет, он не издевался.

Я вспомнил философские взгляды своего наставника, и всё встало на положенные места. Бодхи использовал деньги для того, чтобы путешествовать по миру и решать возникающие в чужих странах проблемы. Мой пробудитель выступал за простые решения, умеренность во всем и не признавал накопительство. А еще Бодхи берег природу и брал в торговых рядах исключительно бумажные да матерчатые пакеты. Неудивительно, что этот персонаж отказался от личного автомобиля и решил ехать в отчий дом на тралике.

Вы спросите, что это за дом такой в одном из дворянских районов Новой Москвы? Родовая усадьба престарелой матери Бодхи, графини Островской. Вот такие пироги. Мой неформальный друг с дредами, оказывается, происходит из уважаемого рода. Из того самого рода, который в девятнадцатом веке прославил знаменитый драматург. Правда, вотчина Островских находилась ближе к центру Москвы, на Малой Ордынке, а сюда, во Всехсвятское, предки Бодхи перебрались уже в середине двадцатого века.

Мама — единственный человек, которым Бодхи дорожит.

И в нее вселилась потусторонняя тварь.

…Сегодня Бодхи выглядит, как типичный москвич. Дутая куртка ниже колен, высокие ботинки с меховым подбоем, безразмерная вязаная шапка и надвинутый на глаза капюшон. Правда, шапка у гуру жизнерадостного оранжевого цвета с непонятным зеленым листиком на лбу. А дреды всё равно видны, если присмотреться.