Книга Хтонический ужас, страница 73 – Ян Бадевский

Семь-шесть.

По трибунам прокатилось дружное:

— Один-бэ! Один-бэ! Один-бэ!!!

Ефанов покраснел от возмущения.

Под шумок мы провели замены. Вместо Клима вышел Игнат. Толстый свалил с площадки, в строй вернулась вторая половинка Глинских.

Финал в базовых составах.

Выброс.

Коул оттолкнул плечом Игната, выхватил мяч из воздуха и сделал передачу Думбадзе — я и не заметил, как тот вышел на площадку. Что ж, сам нарвался. Прописываю гамарджобе коленом в живот, мяч отбирает Дюран и пасует Максу. В игру вступает Петр Глинский — возносится чуть ли не на два метра, создав участок нульграва, перехватывает подачу, отдает пас брату. Влас оформляет флай-данк, следуя примеру Шереметьева.

Счет равный.

Плохо.

Сейчас противник может уйти в глухую оборону и оставить всё, как есть. Этого достаточно для победы в школьном чемпе. Мешать нам забрасывать, толкать игроков за штрафную линию. Выдержать осаду в течение минуты.

У нас задача сложнее.

Выброс.

Я без лишних церемоний бью Ефанова по ногам. Форвард спотыкается, не в силах набрать разгон и оказаться в точке, куда обычно пасует Думбадзе. В глазах кавказца, поймавшего мяч, мелькает растерянность, но лишь на микроскопическую долю секунды. Чеканя мяч о покрытие площадки, южанин обходит Назарбаева, подныривает под руку Вадима, применяет нульграв и пытается провести флай-данк. Вопреки всем игровым схемам. Думаю, у чувака сдали нервы. Уложить мяч в нору генацвале смог, а вот покинуть запретную зону — нет. В перекате Думбадзе ушел в штраф и получил удаление до конца игры. Бросок не засчитали.

В строй вернулся Пылаев.

Сработал выталкиватель.

Я разбежался, подпрыгнул, врезал с ноги Пылаеву в челюсть, и, оттолкнувшись от его же плеча, выхватил мяч с высоты в добрых три метра. Спасибо укреплению.

Приземляюсь на полусогнутые, делаю перевод Вадиму. Троекуров обходит Коула, отдает пас Дюрану, Поль — Игнату. Наш форвард разгоняется, и, опираясь на зону нуль-гравитации, которую расстелил под ним Макс, оформляет третий за игру флай-данк. Идеяльно выходит из полета в южный сектор.

Восемь-семь.

Свисток арбитра завершает наше противостояние.

Трибуны ревут, машут плакатами и помпонами, наши противники — мрачнее тучи. Дальнейшее слилось в полосу хаоса. Аристарх заставляет нас выйти в центр поля, пожать друг другу руки и объявляет победителя матча. И чемпионата школы, чего греха таить. Одноклассники бросаются к нам, обнимают, жмут руки, виснут на шеях. Девчонки визжат, парни хлопают по плечам. Я прикладываюсь к бытылке с питьевой водой, а мои мысли крутятся вокруг душа и раздевалки. Волосы слиплись от пота, на губах соль.

Многиз из наших окутаны исцеляющими аурами.

Передо мной мелькают лица Окси, Вейл, Софии, Любочки Белкиной, Вали Извольской… На Максе повисает фитоняшка из класса «А» в коротких шортиках и спортивном топе…

Я почти физически ощущаю, как растет личный рейтинг.

— Ветер крепчает, — сказал Глеб.

— И что? — не понял я.

Прочие демонологи покосились на меня со странными выражениями на лицах. Словно я сморозил чушь несусветную и должен убить себя об стену, пока не поздно.

— Духи расшалились, — терпеливо пояснил наставник.

— Носятся по зарослям, — добавила Сандра. — Убивают всех, кого видят.

Я, развалившись в продавленном кресле, мрачно смотрю в окно. Мы уже несколько часов торчим в этом доме, защищенном артефактами и заклинаниями. Пережидаем бурю. А еще какой-то хмырь из Пандема запаздывает. Уйти без него нельзя — политика нашего конклава слегка изменилась. Теперь мы дружим с азиатами против британцев. Все обеспокоены угрозой вторжения хтонов. Правда, никто из моих спутников не понимает, что я играю на три фронта.