Книга Хтонический ужас, страница 92 – Ян Бадевский

Шар.

Демонолог отгораживается водяным щитом, но этого недостаточно. Расширение не позволяет ему отступить быстро. Добавляю прану, увеличиваю площадь поражения. Сам перемещаюсь по диагонали.

Наградой мне служит яростный вопль.

Добиваю разрывными — в голову и живот.

Горящие останки азиата раскатываются по лаборатории.

Боги! В меня вливаются десятки продвинутых умений, боевых и демонологических. Ауры, громадный объем чужой праны, ярчайшие воспоминания… Шатает, но я держусь. Даже лидер клана Ингов был не столь крут. Энергия буквально хлещет через край, я ощущаю свое могущество. Тело перестраивается, чакра перекраивается. Думаю, я уже перешагнул ранг самадхи и могу заткнуть за пояс самого Тобенгауза.

Перед тем как телепортироваться из семнадцатого блока, я вкачиваю большую час своего энергетического потенциала в огненный шар.

Горите синим пламенем, исследования Четверых.

Прыжок.

Я снова оказываюсь в ангаре, возле искореженной кабины «Урагана». Ко мне начинает разворачиваться спецназовец в хаки, но я предпочитаю никому не давать шансов.

Лезвие в висок.

Две разрывных в голову чувака под пандусом.

Обнимаю ловушку, разворотившую нутро несостоявшегося супероружия, и перемещаюсь вместе с этим опасным грузом…

…на борт «Симфонии неба».

По моим прогнозам, лайнер должен уйти в круиз и пролетать высоко над Тихим океаном. Предчувствия меня не обманули. Открытая верхняя палуба, кормовой сектор. Легкий бриз, за прозрачным фальшбортом — бескрайняя синь. Пальмы врастают в палубу, по красной дорожке мчится девушка на электросамокате…

Чтобы не смущать народ, я убираю МСП в кобуру.

Надо выполнить задачу, пока не приперлись клоуны из местной СБ.

Серебристое яйцо расположилось справа от меня. Здоровенная штуковина, такую не сдвинуть и вчетвером. Корпус даже не помялся от столкновения с кабиной «Урагана». Во все стороны от ловушки по палубе разбегаются микротрещины.

Усилием воли поднимаю яйцо и швыряю за борт.

Десять тысяч демонов летят в океан, им никогда не выбраться из рукотворной тюрьмы. Не могу себе отказать в удовольствии и понаблюдать за тем, как серебристый шарик сжимается в точку и врастает в водную гладь.

Километр.

С такой высоты даже всплеска не увидишь.

— Быстрее, — поторопил я.

Мы в каюте Тимановской.

Сандра настояла на том, чтобы принять душ и переодеться. Женщины есть женщины. Я отвернулся к иллюминатору, хотя это и не имеет особого смысла. Мы столько раз видели друг друга без одежды…

Заснеженный Неом стал еще более неуютным.

Наступил сезон штормов, так что корабль, на котором Сандра снимает каюту, отогнали в тихую гавань. Оно и к лучшему. Толпы туристов, мечтающих увидеть затопленную Старую Москву, раздражают.

— Повернись, — сказала кубинка.

Со вздохом выполняю распоряжение.

И невольно ловлю себя на мысли, что девушка невероятно красива. Знаете, многие афро заплетают волосы в дреды. Или выпрямляют, что тоже не айс. У моей кубиночки на голове — неизменное облако кучерявого хаоса. Обожаю. И ловлю себя на том, что воспринимаю Тимановскую… как собственник.

Моей, ага.

Девушка сменила выданный экспедиторами комбинезон на плотные джинсы, симпатичную черную кофточку с горлом и короткий пуховик, отороченный мехом.

— Супер, — восхитился я.