Книга Культ, страница 37 – Ян Бадевский

Не потому ли я всю свою жизнь испытываю чувство долга?

Гири, как сказали бы японцы.

— Мир, — изрёк я, — весьма неустойчив. Власть кланов и могущество Убийцы... Всё преходяще. Если мы хотим привести сюда детей, то должны взвесить свои шансы на выживание. И шансы наших детей.

— Шансы на что? — уточнила Вейл.

— На счастье, — я грустно улыбнулся. — Хотя бы на него.

Мы засиделись допоздна.

Вспоминали недавние путешествия, общих знакомых, строили планы на будущее. Я не уверен, что жёны меня поняли. Блондиночки очень легкомысленны, особенно Окси. Полина поняла. И, вероятно, Сандра. Сестрёнка потеряла мать в девять лет, так что она знает всё о быстротечности бытия. Сандра ушла из ордена демонологов, с которым связывала своё будущее. Сестрам повезло — жизненные потрясения обошли их стороной. Надолго ли...

Смерть подстерегает нас за каждым углом.

И не всегда старуха с косой подчиняется владыке преисподней.

Часов в одиннадцать Полина отправилась к себе в комнату, а мы, не сговариваясь, перешли в общую спальню. У Вейл было игривое настроение, и она захотела коллективных забав. Первыми в душ отправились Сандра и Окси. Вышли они оттуда разгорячёнными и возбуждёнными, у обеих затвердели соски. Пока девочки развлекались на необъятном траходроме, я намыливал и поглаживал Вейл, она тихо постанывала. Не выдержав, я вошёл в блондинку сзади, прижав её к кафельным квадратам стены.

Спустя четверть часа мы присоединились к Сандре и Окси.

Несколько часов наслаждались друг другом, без конца меняя позы. Я давно не получал такого удовольствия от секса с тремя женщинами одновременно.

Заснули далеко за полночь.

Я погрузился в сладкую негу и упустил момент, когда вереница незапоминающихся снов оборвалась, уступив место более мрачным видениям.

Бесконечный мрак.

Изнанка.

Глубина, не имеющая пределов, оформилась в серую пустошь под звёздным небом. Ветер пригибал серебристую траву, волнами расходился по полю. В небе светила громадная луна — такую можно увидеть в южных широтах.

Меня обступили четверо.

Бесплотные тени, сквозь которые просвечивают звёзды. Вместо глаз — сквозные отверстия, чёрные щели. Вместо ртов — рваные дыры. Стебли травы свободно проникают в эти контуры, не встречая сопротивления.

Четверо обмениваются друг с другом мыслями.

Решают, как со мной поступить.

И веет от этих сущностей силой. Очень серьёзной силой. Внутри меня всколыхнулось нечто... Страх? Опасение? Я отвык от подобных эмоций.

Пытаюсь уловить чужие мысли.

Раскрываю рот, чтобы спросить.

Кто вы?

Откуда?

Чего хотите?

Тщетно. У меня нет рта. Я пребываю в этом слое Изнанки авансом. Мне милостиво разрешили здесь находиться. И когда ветер начинает гнать по бескрайней степи очередную серебристую волну, я просыпаюсь.

— Когда? — спросил я.

— Завтра, — последовал ответ. — Решение уже принято.

Пётр Апраксин, руководитель моего финансового отдела, позвонил в девять утра. И весть, которую он принёс, была недоброй. Правительство Неома, с подачи глав старейших родов, решило снять лицензию с банка «Святослав», в котором хранилась треть наших сбережений. Я недостаточно крут, чтобы воспрепятствовать этому произволу. Марк даже слушать меня не станет — есть более приближенные тушки.