Книга Культ, страница 8 – Ян Бадевский

Оператор тщательно снимает двор со всех ракурсов.

— На восточном склоне, — я неспешно вышагиваю рядом. — Корабли пристают, не отвлекая семинаристов от учёбы.

— Очень хорошо, — одобрил блогер. — Я так понимаю, сейчас в разгаре занятия. Что у вас там происходит?

Рука парнишки указывает на ближайшую площадку. Два десятка культистов упражняются с боевыми шестами.

— Это и есть наши занятия, — с усмешкой поясняю своему собеседнику. — Здесь семинаристы отрабатывают приёмы боя с ударно-дробящим оружием. Чуть дальше — физическая подготовка. Вон там — стрельба из лука. А там — пробежки на свежем воздухе. Кстати, мы бегаем в любую погоду. Часто — по террасам и лестницам внешнего периметра.

— Офигеть! — восхищается блогер. — Очень смахивает на этот, как его, Шаолинь в Азиатском Пандеме. А правда, что вы умеете пожирать души убитых врагов?

— Сказки, — я хмыкаю. — Досужие домыслы.

— Ну-ну, — скептически ухмыляется Кисель.

— Ладно, дружище, — я хлопаю гостя по плечу. — Я умею такие штуки вытворять. Мои последователи — нет.

— А научить можешь?

— Это уникальный Дар.

Мы направились к группе, отрабатывающей удары и вращения шестом. Кисель сразу обратил внимание на то, что среди культистов нет девушек.

— Это традиция, — пожимаю плечами, замедляя шаг. — Нергал — бог войны и смерти. Женщина олицетворяет плодородие и вечную юность. Символизм.

— Однако, — мой гость криво ухмыльнулся, — адепты Красной Звезды повсеместно строят женские монастыри. Как вы относитесь к слухам, что монастыри Нергала — это прикрытие для обычных борделей?

— Всякое болтают, — напускаю в голос побольше равнодушия. — Я слышал, что Кисель живёт с двумя парнями и периодически трахает овец. Это правда?

— Кто ж его знает, — рассмеялся паренёк. — Хейтерам виднее.

Завидев нас, адепты выстроились в две шеренги и начали стучать палками о мостовую. В ритмичный грохот вплёлся рокот мужских голосов:

— Джерг! Джерг! Джерг!

Я поднял руку, обрывая представление.

Вперёд выступил Ханс Краузер, один из старших жрецов.

— Приветствую, мастер.

— Не отвлекайтесь, Ханс, — я улыбнулся. — Продолжайте заниматься.

Коротко кивнув, инструктор занялся отработкой колющих ударов.

— Я вижу, здесь собрались дети, — отметил Кисель, заворожённо изучая адептов. — Самому старшему лет двенадцать. Разве они не в школе должны находиться?

— Они и находятся в школе, — я ждал этого вопроса. — Понимаешь, бро, истинный жрец бога смерти начинает свою подготовку с юных лет. Поэтому мы разыскиваем талантливых учеников по всей стране. Договариваемся с родителями, и если те дают согласие, запускаем программу обмена. Ну, точнее, перевода. Школа пересылает документы ученика в духовную семинарию.

— И чему вы их учите? — заинтересовался блогер.

— Всему, — улыбнулся я. — Стандартные школьные предметы дополнены боевыми искусствами, медитациями, изучением духовных основ нашего культа.

— Все они — пробуждённые?

— Безусловно.

— Хм. Вы оплачиваете гуру из своего фонда или приглашаете уже состоявшихся магов?

Каверзный вопрос.

Хороший жрец получается из сироты или того, чьим родителям наплевать на своего отпрыска. В мире хватает социальных лифтов, чтобы подняться из грязи, не связываясь с «боевыми фанатиками», как нас называют. Поэтому — да, мы оплачиваем пробуждение. Ищем бесхозных детишек с задатками, преимущественно отказников аристо. И возвышаем их до уровня безжалостных бойцов. Но это происходит лишь в том случае, если гуру сумел пробудить «профильный» Дар. Целители нам не подходят. Таких детей отпускают с миром в обычные учебные заведения.