Книга Здесь вам не клан 2, страница 95 – Ян Бадевский

— Я сказал — нет. Если я расстанусь с Авророй, это решение будет моим. Не твоим. Сейчас у меня в планах ничего такого не предусмотрено. Ира мне не понравилась. Я могу рассмотреть ее кандидатуру в будущем, но сейчас мне это не интересно.

По лицу графа пронеслась буря эмоций. Смесь негодования, недоумения, злости и холодной решимости. Я вдруг осознал, что Корсаков-старший — на грани нервного срыва. Всё, что происходило с нами во второй половине августа и происходит теперь… подточило некогда железного мужика. Пошатнуло его веру в незыблемость привилегированного положения семьи.

— Ты кто такой? — глаза Корсакова-старшего сузились.

— Твой сын. И человек.

— Ничтожество, — выплюнул батя. — Всегда был и останешься ничтожеством. Позор нашего рода. С самого детства мне приходилось краснеть за тебя перед друзьями и коллегами. Без жёсткого ритуала даже родовые способности не открывались… И сейчас ты что-то вякаешь? Завтра же я велю перекрыть твою кредитную линию. Узнаешь, что такое хлеб и вода.

Внутри меня что-то поднялось.

Нечто тёмное и нехорошее.

— Видишь ли, отец… Мне насрать.

Глава рода шагнул ко мне, сжав кулаки. На секунду мне показалось, что он готов применить свой Дар. Костяшки пальцев графа засветились, а зрачки так и вовсе стали похожи на две ярких звезды.

Адреналин привёл к выбросу энергии.

Я приготовился к остановке времени.

Воздух, казалось, вибрировал от сгустившегося напряжения. Не только эмоционального, но и магического. И всё же, отец сумел обуздать свой гнев.

Шли секунды, а бой так и не начался.

— Вон из моего кабинета, — граф внезапно сдулся, превратившись в усталого мужика. Загнанного в тупик мужика. — Не хочу тебя видеть.

Качаю головой.

— Это я не хочу тебя видеть, отец. Засунь свои деньги… сам знаешь, куда.

Из кабинета я вышел, не прощаясь.

Играла спокойная музыка.

Гости веселились.

Я незаметно покинул усадьбу и направился к озеру — туда, где мы условились о встрече с Авророй. Пахло дождём и осенней сыростью. Сосны угрюмо шумели на ветру.

Парк выглядел пустым и неуютным.

Тропа вывела меня к беговой дорожке, опоясывающей озеро. Ума не приложу, зачем Лагранж искала встречи именно здесь…

В одной из беседок я заметил человеческую фигурку.

Серебристо-белое платье.

Я незамедлительно поспешил в ту сторону. Девушка поднялась мне навстречу… но что-то было не так. Мне показалось, что по телу менталистки прошлась едва уловимая рябь.

Замираю на полушаге.

— Аврора?

Вместо ответа девушка протянула руку. Словно указывая на цель…

Нечто метнулось в мою сторону. Я уловил движение в последний момент. Прыгнул в сторону, перекатился по жухлой траве, развернулся на одном колене — и увидел размытое пятно.

Зверь, вобравший в себя окружающее пространство.

Зверь-дерево, зверь-беседка.

Мимикроид.

Страх порождает ярость. Мана струится по жилам. Я в очередной раз пожалел об отсутствии личного оружия. Мог ведь приобрести, оформить… Сразу после обряда. Точнее — перед возвращением в родовое поместье. Теперь уже поздно пить боржоми.

Замедляю время.

Притормаживаю реальность так, чтобы не истощить свои силы одним боем. Искусственно выведенный хищник замирает в броске. Ладно, не замирает, а ведёт себя так, словно угодил в густой кисель. Я вижу острые уши, вытянутую морду, мощные лапы, оснащённые втяжными когтями… Даже не знаю, с кем сравнить это чудовище. Безумная помесь Анубиса с пумой. Или с гепардом. Правда, нет у мима характерной окраски. Шкура впитывает в себя фон, врастает в реал.