Книга Здесь вам не клан 4, страница 10 – Ян Бадевский

— Я просто так! — вспыхнул Семён. — По доброте душевной.

— Пялился, — уверенно заявила неформалка. — Не ври.

— Ещё как пялился, — подтвердил я.

— И ты, Брут, — надулся биомаг.

— Я другого понять не могу, — сменила тему Полина. — Чего вам, мужикам, не хватает? Даша на тебя так смотрит...

— Как — так? — опешил я.

— Любит тебя, дурака, — Полина всё же достала из кармана айкос и двинулась к нашей лоджии. — Видно же. Девушка приличная, умная. А ты с этой шмарой белобрысой...

— Полли, — укоризненно произнёс Семён. И, чтобы хоть как-то снять напряжение, потянулся за гитарой. — Ты же её совсем не знаешь.

— Все её знают, — отрезала неформалка, открыв окно. — Тряпки, клубы, мужики. Спит со всеми подряд. Андерсон этот...

Саймон вздохнул. Пробежался по струнам, взяв несколько аккордов. А я тем временем сгрёб чашки с недопитым чаем и отправился мыть посуду. Мало мне проблем с «Эскапизмом», Монолитом и всякими там теневиками, так ещё и отбивайся от свихнувшейся нимфоманки, возомнившей себя моей девушкой. Нимфоманки с миллионной аудиторией поклонников. Чего доброго, начнут гоняться за мной по улицам...

А ведь я на тайную канцелярию работаю. И лишняя огласка ни к чему. Эх, раньше надо было думать...

Из окна потянуло осенней сыростью и шоколадным дымом. Полина закурила и на пару секунд утратила интерес к нашему разговору. Когда я помыл чашки и стал расставлять их на сушилке, из лоджии донеслось:

— Любит она тебя.

— Кто?

— Вешенская.

Утром позвонила мама.

Не моя, а предшественника.

Иногда случаются моменты, когда я воспринимаю род Корсаковых... словно свою семью. Брукс предупреждала о подобных вещах. Наследие предков, сила крови. Я занял чужое тело, но сохранил память Виктора и глубинную связь с предками.

Натянув спортивные штаны, я выбежал в гостиную, чтобы не будить спящего соседа.

За окном — туманная мгла.

— Не разбудила, сынок?

— Привет, ма, — сдерживаю зевок. На часах без четверти восемь. — Что случилось?

— К нам приезжал курьер, — в голосе женщины звучала плохо скрываемая радость. — Вручил приглашение от Вешенских. Точнее, от дома Романовых. С императорской печатью.

— На Раут? — уточнил я.

— Да, сынок.

— Спасибо, ма.

Могли бы и мне вручить. Впрочем, отец Даши действует тонко. Я бы сказал — дипломатично. С одной стороны, отправить приглашение в родовое гнездо Корсаковых — признак хорошего тона. С другой... моему отцу намекают, что есть шансы на примирение. Просматривается и третий аспект. Мне оказывают услугу. Помогают наладить взаимоотношения с отцом, что пойдёт на пользу общему делу...

Я не хочу торопить события.

Статус кавалера на вечер ни к чему не обязывает.

— Витенька... Позвони отцу, а?

Не сказать, чтобы меня застали врасплох таким предложением. Мы регулярно общаемся с мамой по телефону. Корсакову-старшему об этом известно. Служба безопасности в курсе. И мама неоднократно давала понять, что отец малость погорячился и жалеет о нашей ссоре. Всё упирается в потерю лица. Глава рода не может простить своему сыну действий, идущих вразрез с политикой семьи.

— Он уже знает о приглашении, — поспешно заговорила мама. — Думает, что ты исправляешься. Не злись на него, ладно? Андрей часто о тебе вспоминает. Следит за успехами. Ты не знаешь, а он следит. Даже Громовы от нас отстали, представляешь? Андрей говорит, это твоя заслуга. Позвони, а?