Книга Здесь вам не клан 4, страница 22 – Ян Бадевский

Мой шутливый тон Игорь Игнатьевич оценил.

Но не повёлся.

— Ёрничаешь. Я обдумывал другие схемы, но пока не стану их озвучивать.

— Папа — известный конспиролог, — Даша решила разрядить напряжение, которое мы нагнетали. — У него всё не так, как на самом деле.

— Лучше здоровая паранойя, — изрёк сослуживец бати, — чем дубовый гроб в раннем возрасте.

— У меня действительно есть «барс», — сдался я. — И право на его ношение тоже есть. Каким образом я его получил, озвучивать не стану. А вам выяснять не советую.

Вешенский не был человеком, которому безнаказанно угрожает каждый встречный. И полыхнувшее в зрачках фармацевта тёмное пламя дало мне знать, что я чуть было не пересёк красную линию. Здравомыслие возобладало. Зельевар понял, что с владельцем «барса» ругаться не стоит. Не знаю, какие теории перевернулись в голове этого нелюдимого интеллектуала, но он решил оставить их при себе.

— Поверю на слово, — Игорь Игнатьевич сделал глоток из бокала и продолжил трапезу. — Ты мне нравишься гораздо больше, чем... твоя прежняя версия. Однако войди в моё положение. Я обеспокоен событиями, произошедшими в «Филимоново». Мимы, неизвестные злоумышленники... И навыки, которых по всем законам логики у тебя не должно быть.

— И всё же, — я посмотрел в глаза фармацевту, — вы согласились на то, чтобы я составил партию Даше.

— Людям надо давать шанс, — Вешенский собрал пустые тарелки и отправился за десертом. Из кухни раздался приглушённый голос: — Мороженое будете с малиновым сиропом или земляничным?

— Малиновый! — выкрикнула Даша.

— Земляничный, — сказал я.

Пока Игорь Игнатьевич хлопал холодильником и гремел посудой, Даша склонилась ко мне и прошептала:

— Не обижайся на папу. Через его допросы все мои друзья прошли.

— И парни?

— До тебя я ни с кем... не встречалась. Мы и с тобой не встречались, но...

Даша умолкла, и в этот момент вернулся глава рода с подносом, на котором красовались три стеклянных креманки, доверху заполненных мороженым. Вершины белых холмиков были залиты сиропом. Разобрав креманки вместе с ложечками, мы приступили к дегустации.

— Вопрос может показаться наивным, — перевожу взгляд со своей порции на главу рода, — но и мороженое вы готовить умеете?

— Могу рецептом поделиться, — сказал Вешенский, вооружившись чайной ложкой.

— Благодарю, — вежливо отказался я. — Мне с вами в любом случае не сравниться. Ммм... вкуснотища!

Последнюю реплику я выдал от души.

Мороженое действительно оказалось хорошим. Не лучшим в моей жизни, но добротный средний уровень. Зачёт, как говаривал один парнишка из моего старого отряда.

— Не буду ходить вокруг да около, — Вешенский скользнул взглядом по дочери и уставился на меня. — По поводу вашего возможного брака с Дашей мы с Андреем сломали много копий. Изначально планировали, не скрою. Потом я отказался от этой идеи... И вдруг — твоё внезапное преображение.

— После Детройта всё изменилось, — кивнул я.

— Ты изменился, — уточнил Игорь Игнатьевич. — В лучшую... и отчасти пугающую меня сторону. Извини за проверку, но слухи о твоих боевых возможностях ходят разные. Не удержался... Так вот. Мы вновь вернулись к этой теме в сентябре, но выходка твоей пассии, госпожи Лагранж, чуть было не поставила крест на затее. Не мне тебе объяснять... но подобное самоутверждение немыслимо в обществе, где мужчина-аристократ может иметь нескольких жён. Прости, дочка.