Книга Здесь вам не клан 5, страница 39 – Ян Бадевский

Рука хрономага вытянулась в моём направлении.

Первый пёс взвился в воздух, примериваясь к горлу. Второй метнулся к ногам. Нижнего успеваю рассечь мечом. Никакой крови, внутренностей и прочего непотребства. Пепел просыпался на ворс, сизое облачко поднялось к потолку и развеялось.

Брукс снова выстрелила, пользуясь моим манёвром.

Пуля толкнула вражину в плечо.

Собака обрушилась на меня, придавливая грудь лапами. Повалила, подмяла, потянулась к горлу... Я просто загнал меч пёсику в бок. Не почувствовал никакого сопротивления — тварь начала рассыпаться.

Хрономаг призвал пушку и выстрелил.

Толчок в грудь, ничего серьёзного. Пластины брони держат.

Брукс выпустила вторую пулю. Убойная у неё игрушка, ничего не скажешь. Нечто врезалось чуваку в грудину, выбросило фонтан кровищи с другой стороны и отшвырнуло нашего противника на бильярдный стол. Лысый врубил восстановление, окутавшись зелёной аурой, но ему просто нечем было дышать. Вскочив на столешницу, я наступил правой ногой на плечо булькающего хрономага, перехватил поудобнее меч и опустил на голову врага. Пробивая и голову, и зелёное сукно.

Выдернув меч, соскочил с противоположной стороны стола и одним небрежным движением снёс голову второму пепельщику.

Джосер сидел в глубоком кожаном кресле под репродукцией какого-то абстракциониста. Я впервые получил возможность рассмотреть с близкого расстояния оябуна Ночного Братства. Вы знаете, было в нём что-то египетское. Смуглая кожа, арабское лицо, гладко выбритый череп, острые скулы. Есть выражение: точёный профиль. Вот это про него. Так и веет благородством от упыря. При этом средний рост, широкие плечи. Джосером его прозвали, насколько я помню, за татуировку фараона на груди.

Большой босс был одет в добротный костюмчик тёмно-синего цвета.

План заключался в том, чтобы вытащить этого ублюдка с дебаркадера и допросить в спокойной обстановке. Позже мы его, разумеется, убьём.

Запускаю время.

Бойцы на заднем фоне разбредаются по залу, удерживая выходы. Краем глаза я вижу, как через дыру в бильярдном столе стекает кровь. Ну, не стекает. Сочится капля за каплей.

В глазах Джосера появляется осмысленность.

Он не боится.

Спокойно смотрит на меня.

— Встать, — приказываю оябуну. — Идёшь с нами.

— Если нет?

— Прострелю ногу.

— Тогда я идти не смогу.

— Шутник. А хочешь без пальца остаться?

— Интересный опыт, — оценил Джосер. — Давай попробуем?

Ох, непросто будет с этим говнюком. Придётся творить неприятные вещи, а я такое не люблю. Умею, но не люблю. вот только Джосер не оставляет мне выбора.

— Вывести его, — приказываю своим подручным.

Градов и Ахметов выполняют указание. Выдёргивают Джосера из кресла, профессионально обыскивают, забирают нож-кастет и чёрную пушку из подмышечной кобуры. Джосер мог бы извлечь ствол со скованными руками, но это движение не укроется от меня. Поэтому босс даже не пытался.

— На соседних улицах движуха, — говорит Чехова. — Местные силовики.

— Отходим, — я быстро принимаю решение. — Передай всем.

***

Придорожная гостиница встретила нас заснеженной парковкой, унылым ремонтом и полусонной девушкой на ресепшене, залипающей в телефон. Вокруг простиралась степь, над горизонтом нависали плоские вершины гор. Девушка, естественно, говорила по-китайски. Её не смутили наши суровые рожи, полувоенная одежда и мужик в браслетах. Которого мы держали на улице, но всё же. Оформив три номера на сутки, администратор закрыла ноут, накинула куртку с меховым капюшоном и, сняв с гвоздиков три ключа, отправилась на показ наших апартаментов. И вот здесь ей бы обратить внимание на избитого пленника, которому мы двинули пару раз за хамство и неуважение, но девушка забила на это болт. Такой вот парадокс.