Книга Здесь вам не клан 5, страница 66 – Ян Бадевский

Да-да, пропуском в мир экологической безопасности стали деньги. Готов ли ты инвестировать в городскую экономику, открыв бизнес или купив квартиру? Если ответ положительный — проходи, располагайся. Если нет — пошёл нафиг из нашей песочницы.

И всё же тень грядущего треша нависла даже над Хельсинки. А ещё — над Питером, Стокгольмом, Лондоном, Ригой, Амстердамом. Все эти города рискуют погрузиться на дно морское, причём в обозримом будущем. Вот и монтируются дамбы, отводные каналы, насыпные острова, хитроумные коллекторы. Модернизируется ливневая канализация. Переделывается марина. Всё это — колоссальные капиталовложения. Поэтому жизнь в экополисе дорогая. По меркам обычного человека — запредельно дорогая.

Аэротакси нырнуло в облачную кашу, и по стёклам забарабанили капли дождя.

Под нами раскинулся неоновый город.

Деревянные небоскрёбы, пирамидальные ЖК с лесными террасами, махина недостроенного геодезика, снующие в воздушных коридорах аэротакси, водородные автобусы...

Наш аппарат спикировал на подсвеченную габаритными огнями посадочную площадку миграционной службы. Я знал, что никто не проверит удостоверение личности в первые три дня. Как и психопрофиль, хотя сканеры у них стоят. Знал, но в глубине души что-то всколыхнулось.

— Не дёргайся, — сказала Брукс. — Это просто штампы.

— Угу.

Беспилотник, подрубившись к транспортной нейросети, приземлился в установленном месте. Справа загорелся зелёный индикатор — мы могли открывать дверцы.

Площадка мокла под проливным дождём.

Огни небоскрёбов отражались в лужах.

— Давай, — подбодрила Ким. — Сделаем это.

Я тронул дверной сенсор, впуская несмолкаемый шум в кабину.

Сижу на полу, скрестив ноги.

Пью чай.

За сегментами панорамного окна разворачивается дождливый Хельсинки. В небе трассируют огоньки аэромобилей, коптёров автоматической доставки, заходящих на посадку самолётов. Искусственные звёзды, сумевшие заменить настоящий космос.

В моей голове прокручиваются схемы.

Сейчас — редкие минуты спокойствия. Дождь отрезан пластиком, который я в любой момент могу превратить в цифровой экран. Вывести тропический остров, бирюзовый океан и сочную пальмовую зелень. Всё, что нужно — протянуть руку, тронуть сенсорную поверхность, изменить пару настроек. В старом теле мне хватило бы и одного мысленного усилия. Я мог бы это сделать, но не хочу. Всегда любил Хельсинки.

Делаю глоток из кружки.

Я успел помедитировать, восстановить силы. Проверил свой арсенал, подготовил инъектор. Мне немного не по себе от того, что нет доступа к привычным имплантам и ускорителям. Я буквально жил в Сети, плыл по её цифровым течениям, балансировал на грани вирта и реала. Всё это в прошлом. Теперь мой единственный инструмент — магия.

Брукс проснётся через два часа.

И сразу после этого я отправлюсь на боковую.

Мы сняли квартиру за наличные, что оказалось непростой задачей. В Хельсинки, знаете ли, все честные. Платят налоги, проводят операции через привязанные к расчётным счетам кабинеты, отхомячивают в пенсионные фонды и верят в стабильность. К счастью, есть Дарк со своими барахолками. Там всегда можно найти чуваков, которым позарез понадобились хрустящие купюры.

Перед боем всегда тяжело.

Я имею в виду — перед основательной рубкой, когда результат непредсказуем. Это война, детка. То, что меня и Брукс встретят — факт неоспоримый. МОР понимает, что мы пришли сражаться. И если не похороним к хренам собачьим его сервера, то, как минимум, проредим число директоров. И займёмся дорогостоящим оборудованием. Брукс знает, куда идти и что делать. Я знаю, как работают кибермансеры. Против нас — вычислительная мощь искусственного интеллекта. Зато у «‎Эскапизма» нет сотрудников, способных управлять временем.