Книга Здесь вам не клан 6, страница 27 – Ян Бадевский

— Раньше ты не говорила, — укоризненно качаю головой.

— У них этого и не было раньше, — Брукс сделала глоток из кружки. — Ты же не говорил с Шепардом. А я знаю, что перед взрывом дата-центра МОР создал настоящий конвейер по подготовке бойцов.

— А теперь что? — перебил Макс.

— Ну, они пытаются всё это восстановить, — девушка пожала плечами.

Я привык говорить о Кимберли «девушка», хотя ей далеко за сорок. В этом мире Брукс примерно соответствует моему прежнему возрасту, но по ней этого не скажешь. Азиатские корни, боевые искусства, регулярные биокоррекции и правильное питание… В общем, инструктор тайной канцелярии вполне могла бы сойти за мою сверстницу… если бы не взгляд. Жёсткий, отрезвляющий. Без капли подростковой наивности. Так на тебя смотрит змея, готовая ужалить в любой момент.

— Вместе со старой версией МОРа исчезли все виртуальные полигоны, — сообщил Шепард. — МОР-2 — это алгоритм и вычислительные мощности. Многое утрачено, и «Эскапизм» сосредоточился на восстановлении.

— Мы так говорим, словно это происходит сейчас, — заметил мой дубль. — Они могут творить что угодно — всё это произойдёт через десятилетия. Или уже произошло.

— Вы же видели будущее концерна, — сказал я, глядя на теневиков. Мысль была неожиданной, как удар грома. — Что с ними произойдёт после… две тысячи сотого года?

Ответил Шепард:

— Концерн в нынешнем виде просуществует до 2135 года. Дальше ничего нет.

— В смысле? — опешил Макс-1. — Как это нет?

— «Эскапизм» исчезает в нескольких узловых ветках, — пояснил Хорн. — После 2135 года его деятельность сведена к нулю.

— И что же их убило? — заинтересовалась Брукс. — Вы видели?

— И почему они целых тридцать пять лет продолжают работать? — не выдержал я. — Мы не справимся? Проиграем?

— Вопросы сложнее, чем кажутся, — осторожно произнёс Шепард. — Начну с того, что алгоритмы МОРа восстановлены лишь в 2105 году, полноценное моделирование начинается ещё через несколько лет. Информацию по программе обучения мы не видим — там много хаотичных изменений.

— Что указывает на темпоральную войну, — предположила Брукс.

— Конечно, — согласился Шепард. — Начиная с 2115 года история Земли варьируется в широких пределах, мы не можем что-либо утверждать наверняка.

— Но они отправили эмиссаров, чтобы разделаться с нами, — напомнила Кимберли.

— Собрали агентов, внедрённых в разные вселенные, — пояснил Шепард. — Стянули остатки тех, кто не был убит ранее. Затем упёрлись в программу подготовки.

— Бред, — не выдержал Макс-1. — Сами себя послушайте. Не важно, какие события происходят сейчас в нашем мире или произойдут через столетие в другом. Эмиссары действуют вне времени. Концерн может восстанавливаться хоть триста лет, но когда они наберут бригаду убийц, то обрушатся на рубежи атаки и создадут точки бифуркации. Мы не заметим всей этой прорвы лет, когда они готовятся к войне. А вот последствиями нас накроет.

— Всё верно, — согласился Хорн. — Если бы «Эскапизм» сумел реанимировать программу, вы с госпожой Брукс уже были бы мертвы.

— У них есть преимущество, — догадался я.

Кимберли взглянула на меня с интересом.

— Мы в глухой обороне, — развиваю мысль, не забывая прикладываться к своей кружке. — Они же всегда бьют первыми. Если что и случится, то с нами.