Книга Здесь вам не клан 6, страница 73 – Ян Бадевский

— Такое себе, — я вовсю наворачивал борщ.

— Третья группа — уцелевший СССР, — продолжила Ким. — К ней относится порядка четырнадцати изученных миров. Весьма симпатичные, между прочим. Четыре планеты погибли в атомном пламени после прихода к власти генсеков-маразматиков. Те, что уцелели, развились до впечатляющего уровня, но… ценой отказа от свобод и жёсткого закручивания гаек.

— А что с Моноземлёй? — спросила Лиза.

— Уникальный случай, — вздохнула Брукс. — Аналогов нет.

— Группы закончились? — перебил Макс.

— Не совсем, — улыбнулась инструкторша. — В отдельные категории мы вынесли безлюдные миры, нечеловеческие реальности, гиблые планеты, исламское и римское наследие. Есть, кстати, Земля, на которой Византия превратилась в доминирующую державу и к 2050 году построила лунную базу.

— Забавно, — оценил я.

— А где можно жить? — дубль сделал глоток из кофейной чашки.

— Кроме гиблых планет — везде.

— Перечисляй цивилизованные, — попросил Макс. — Желательно с Высокими Сетями.

Брукс грустно улыбается:

— Моноземля, Еврокитай, Гиадский Протекторат, Возрождённый Союз.

— Всё? — опешил я.

— А ты чего хотел? История везде идёт по одинаковым маршрутам в плане технического и культурного прогресса. Если что и меняется, то политическое мироустройство. Перечисленные бифуркации — исключение из правил. Еврокитай поглотил практически весь континент и сумел задушить экономику англосаксов. Гиадский Протекторат… Не смейтесь, но нас захватили пришельцы. Из звёздного скопления Гиад, отсюда и название. Присоединившись к космической империи, Земля стала выполнять роль пересадочного астропорта, и её подтянули под общегалактические стандарты. Возрождённый Союз… тут всё понятно. Распад в девяносто первом, собирание земель в девяносто восьмом, Вторая Холодная война и крушение западных экономик.

Мы с дублем переглянулись.

— А магия там есть? — уточнил я.

— Наивный чукотский мальчик, — Ким очаровательно улыбнулась. — Чтобы пересчитать магические реальности, мне хватит пальцев одной руки. Но если тебе станет легче, в Возрождённом Союзе присутствует мана.

— Тесновато, — проворчала Брукс.

— Есть вариант получше? — парировал Макс.

Мы только что переместились в тесную однушку на окраине Шанхая, которую снимал мой прототип. Не уверен, что здесь можно насчитать хотя бы двадцать «квадратов». Предельно функциональная студия со встроенной мебелью, техникой и шныряющим под ногами роботом-пылесосом. Лоджия застеклена и объединена с комнатой. Санузел совмещённый. Всё, что может выдвигаться — выдвигается. Или складывается. Даже сворачивается и проваливается под пол, шифруясь за деревянными сегментами.

— А мне нравится, — Лиза подбежала к панорамному окну, за которым раскинулся мегаполис.

Здешний Шанхай ничем не отличался от нашего. Урбанистический лабиринт, в котором чувствуешь себя тараканом. Стальной крысой в катакомбах цивилизации. Коробки из бетона, стали и стекла вознеслись в голубое небо, образовали бескрайний лабиринт, по которому протекает серая лента Хуанпу. И никакого смога, между прочим. По небу проносятся облака и аэромобили, курсируют потоки дронов… Я вижу развязки эстакад, линии мостов, ползущие по водной глади катера…

Видел один мегаполис — видел все.

Как по мне, город совершенно безликий и незапоминающийся.