Книга Семинарист, страница 35 – Ян Бадевский

— Не держи зла, парень. У меня выдался не самый лучший день в жизни. Сначала я лишился провидца, затем мне приказывают взять в Пустошь вчерашнего резервиста. Необученного салагу! И это при том, что самые слабые из моих карателей носят графитовые рясы! Ты хоть понимаешь, насколько не вписываешься в состав?

— Постойте, — я решил всё же прояснить этот вопрос. — Пустошь? Это не шутка?

— Если бы, — инквизитор был мрачнее тучи. — Чертёжник так и написал: замени своего провидца на Володкевича. Возьми в ученики. А раз мне нужен провидец в Пустоши, тебя придётся взять с собой.

Мне стоило больших усилий, чтобы не засыпать отца Бронислава потоком благодарностей. Наверное, это выглядело бы жуть как странно. Никто в здравом уме и трезвой памяти не рвётся в Пустошь. А мне надо восстанавливать свою силу…

— Когда отправление? — только и смог выдавить я.

— Через неделю максимум, — отрезал Бронислав. — Идут последние приготовления. А этот приказ Чертёжника… ставит под сомнение успех экспедиции.

Я вдруг осознал, что мы идём не в сторону лесопарка.

Каратель вёл меня к той части района, что находилась в ведении консистории.

— И что теперь? — осторожно поинтересовался я.

— Оформим всё честь по чести, — буркнул Бронислав, — и займёмся твоей подготовкой.

Прозвучало зловеще.

— Это как?

— Я хочу, чтобы ты за неделю поднялся до второй ступени посвящения. Если не сможешь… какой тогда смысл с тобой возиться?

— Светло-серая ряса?

— Она самая.

— Но зачем?

— А затем, — скрипнул зубами отец, — что без второй ступени я не имею права тащить тебя через Врата. Таковы правила, их не мы придумали. А те, кто придумал, уж поверь, не были дураками.

Свернув на очередную аллею, мы приблизились к чугунным воротам, отделяющим территорию кампуса от владений настоящих инквизиторов. Тех, кто занимается оперативной работой.

В глубине сквера я увидел контуры монументального здания.

— Твой мир никогда не будет прежним, — заявил отец Бронислав.

И мы вошли в сквер.

Фронтир, застава Евроблока

чуть ранее описываемых событий

Бастиан Лагард посмотрел на часы.

Дежурство подходило к концу, но никто не удосужился его сменить.

Десять минут — это уже не опоздание. Это наглость. Лагарду хотелось в туалет, но он не мог оставить боевые позиции. Фронтир таких вольностей не прощает.

Бастиан был пулемётчиком.

И сейчас он смотрел на степь сквозь узкую бойницу и прицел. Ночью заставу атаковали летучие твари, было горячо. Рявкали зенитки, гремел пулемёт, падали вниз замороженные и вспыхнувшие от пирокинетических ударов монстры. Ночь в Пустоши — понятие относительное. Внешне ничего не меняется, только хищники активничают. Чтобы не сойти с ума, приходится настраивать часы по земному времени и придерживаться хоть какого-то графика.

А потом звери отступили.

Лагард даже заскучал.

Когда три или четыре часа кряду ничего интересного не происходит… это утомительно. Фронтир обычно не даёт расслабиться: постоянно кто-то прилетает, прибегает, подползает или выкапывается. На привратных территориях гораздо спокойнее, но там и платят меньше. Здесь же за месяц можно заработать столько денег, что на Земле хватит на пару лет безбедной жизни…

И тут — затишье.

Даже птицы куда-то подевались.

Насекомые перестали стрекотать в траве.