Книга Семинарист, страница 50 – Ян Бадевский

— Рад приветствовать вас дома, хозяин.

— Здорово, брат. Как оно?

— За время вашего отсутствия никаких зловредных человеков не обнаружено. У озера наблюдается подозрительная активность, но инструкций по этому поводу у меня нет.

— Убивать никого не надо, — поспешно предупредил я.

— Как вам будет угодно, — прогудел голем.

— Пока расслабься, — я хлопнул существо по плечу и едва не отбил себе пальцы. — Я ненадолго.

В планах на сегодня у меня значилось посещение подземного царства, сбор вещей и звонок Бенедиктову. Начать я решил с последнего, чтобы не будить человека ночью.

Телефон исправно работал, и я уже начал верить, что мои злоключения подходят к концу. Кем бы ни были неведомые противники, засевшие в Москве, они взяли паузу. Объяснение лежит на поверхности: я нахожусь под покровительством инквизиторов и ношу белую рясу. При таком раскладе десять раз подумаешь, надо ли связываться с неудобным аристократом или проще отступить.

Бенедиктов пребывал в дурном расположении духа.

Всю неделю стряпчий собирал данные про ганзейский банк «Транскапитал», в котором застряли деньги моего отца. Задача была непростой — обойти завещание Володкевича-старшего и получить доступ к заблокированным счетам.

— Как продвигается наше дело? — невинно поинтересовался я у своего юриста.

— Никак, — честно признался Бенедиктов. — К ним не подкопаться.

— Разве они не нарушают законы империи?

— Нарушают, — с лёгкостью согласился стряпчий. — Вот только им позволяют это делать.

— Не понимаю. Обычный иностранный банк.

— Вовсе нет, — возразили с того конца провода. — Это Ганза. Они открывают свои представительства только в тех странах, которые соглашаются выполнять их условия.

— И что это за условия такие?

— Если вкратце, то полная финансовая автономия. Когда законы страны влияют на внутренние правила Ганзы… в общем, никак они не влияют. Наше законодательство просто не учитывается.

— Зачем их терпеть на своей земле? — вспылил я. — Выгнать, и дело с концом.

Ляпнул так ляпнул. Не сам ли собираешься перекачивать неправедно нажитые деньги через «Транскапитал»? Всё относительно.

— Их терпят не просто так, — сказал Бенедиктов. — Во-первых, Ганза быстрее всех осуществляет международные переводы. Во-вторых, это надёжный гарант сохранности капитала. В-третьих, они ориентированы на элиту и предлагают шикарные инструменты по наращиванию активов.

— Ясно-понятно, — перебил я. — Но ты понимаешь, какие бабки на кону?

— Разумеется, — Бенедиктов был олицетворением невозмутимости. — Поэтому я думаю. Вопрос стоит таким образом, чтобы получить доступ к тексту завещания. Исходя из текста, мы выработаем стратегию.

— Вряд ли они разглашают такие сведения, — скептически произнёс я.

— А вот здесь ты ошибаешься. По законам Ганзы при грамотно составленном запросе банк может поделиться сведениями с потенциально заинтересованным лицом.

— Серьёзно? Тогда действуй.

— Уже. Я буду держать тебя в курсе.

— Договорились. Но учти, меня заперли в семинарии. Заставляют на кампусе жить. Как только найду у них телефон, сразу перезвоню.

Я, кстати, видел таксофоны на территории кампуса. А ещё — в вестибюле общаги. Но есть подозрение, что все аппараты на прослушке, так что разговаривать придётся аккуратно.

Попрощавшись с Бенедиктовым, я отправился в подвал.