Книга Инквизитор, страница 19 – Ян Бадевский

И тут в игру вступили каратели.

Я увидел, как неведомая сила подхватывает скорпионов, сталкивает между собой, и мощь этих ударов настолько чудовищна, что хитиновые покровы трещат, разваливаются на части. Бронислав буквально сметал наших врагов — они ломались словно спички. Злобное шипение, постукивание лап, шорох песка — всё перемешалось.

Айминь внезапно появлялась то в одном месте, то в другом, описывала широкие дуги саксом, сносила хвосты, отрубала лапы и тут же бесследно исчезала, чтобы проявиться в новой локации. Асаби с запредельной скоростью летала среди монстров, с хрустом взламывая их хитиновые покровы. Олаф и вовсе исчез. Мета активировал свой Дар, услилил его кремом и превратился в человека-невидимку, которого невозможно заметить. Краем глаза я отмечал то отвалившуюся скорпионью голову, то подкосившиеся конечности, то располосованного чудовищным ударом футера.

Пора присоединиться к этому празднику жизни!

Одним прыжком добравшись до ближайшей группы скорпионов, я начал выкашивать их ударами своего меча, добавив побольше огненного урона. Твари разваливались на части, обугливались, осыпались на песок чёрным пеплом. Я выжигал внутренности монстров, с лёгкостью пробивал черепные коробки, загонял клинок в оскаленные пасти. Хвосты не могли причинить мне вреда — доспех отлично держал урон и не думал просаживаться.

Ураганом пролетев по передовым силам противника, я выбрался на невысокий песчаный холм, зачистил его от остатков вредоносных насекомых и осмотрелся.

Пустыня буквально кишела инсектами.

Скорпионы выползали из большой дыры, расположенной в сердце Разлома. С такими пещерами я борюсь посредством огня, но туда нужно добраться. И мне в этом поможет Дорога Ярости. Вязь, открывшаяся после окутывания четвёртой оболочкой.

Застыв на вершине холма, я воткнул меч в песок.

Широко развёл руки, свёл большие и безымянные пальцы, замыкая выходные каналы, и стал начитывать заклинания. Их было четыре, все на старохаррибском, и упаси боги сбить концентрацию.

Вокруг меня творилось безумие.

Проносились вихрями силуэты карателей, расплывающиеся от скорости. Сталкивались между собой скорпионы и футеры. Саксы круговыми росчерками отсекали головы, лапы и хвосты. Вжух, перестроившись, захлёстывал щупальцами тела скорпионов, поднимал их в воздух и со всей силы расшибал о землю, подтягивал к себе и разрывал мощными челюстями на куски.

Я же читал заклинания.

Одна цепочка ложилась на другую.

Древняя магия пронизывала меня, укрепляя тело и дух, перекраивала мышцы кости и сухожилия, расширяла выходные каналы…

А потом я выдохнул.

Наверное, если бы на меня обратил внимание Бронислав, то в ужасе отшатнулся бы. Глаза светятся жёлтым, контуры расплываются, веет какой-то неведомой жутью…

Выдёргиваю из песка меч.

Делаю шаг, второй.

Разогнавшись, врубаюсь в гущу шипящих, потрескивающих и щёлкающих монстров. Теперь я двигаюсь запредельно быстро. Каждый взмах меча наносит чудовищный урон противнику. Я подобен урагану, сметающему всё на своём пути. Или миксеру, перемалывающему в труху вражескую биомассу.

Дорога Ярости не просто усиливает физический урон. Вписанная в комбинацию стихия привязывается к мечу, становится его естественным продолжением.

Я выбрал огонь.

Каждый взмах — волна пламени, выжигающая целый выводок уродов. Я шёл сквозь ряды монстров подобно ледоколу, разил направо и налево, оставляя за собой почерневшую землю. Энергия вливалась в меня мощным потоком — эфирная и разломная. Каналы и узлы гудели от напряжения.