Книга Каратель, страница 108 – Ян Бадевский

— Звучит как план, придуманный только что.

— Так и есть.

Иванов укоризненно покачал головой.

— Рост, мы с тобой очень хорошо поладили. И я, с твоего позволения, дам один жизненный совет, хотя ты и не просил. Видишь ли, в прошлом, до того, как я получил титул и вытащил свой Род из болота, моя профессия была связана с… убийством людей. Я, можно сказать, один из лучших в своём ремесле. Или даже лучший. Все, кто пытался это проверить, сейчас кормят рыб. Так вот, грамотное планирование — залог успеха. Забудешь какую-нибудь мелочь, и получишь долгосрочные последствия. Понимаешь, о чём я?

— Боги, я просто всех перебью!

— Эх, молодость! — вновь усмехнулся Иванов. — Кому принадлежит эта Крепость ты, разумеется, не скажешь.

— А это имеет значение?

— Да никакого.

— Это Крепость Нарышкина.

— Да ладно! — глаза Иванова загорелись. — Это который в Соборном Трибунале сидит?

— Он самый.

Барон залпом осушил бокал.

— Такой поворот в корне меняет ситуацию. Я не просто доставлю тебя к долбаной Крепости. Я с превеликим удовольствием поучаствую в намечающемся веселье!

Родовое имение Лариных

Додзё на первом этаже

Мужчина и женщина бились друг с другом на шестах.

Точнее, шест был у женщины, её партнёр орудовал короткими деревянными макетами, имитирующими танто. Уходил от опасных вращений, ставил скользящие блоки на выпады. Контратаковал, обозначая удары. Оба противника были гибкими, стройными и очень подвижными. Оба носили кимоно, только цвет поясов различался. У мужчины был чёрный, у женщины — коричневый с золотой полоской. После проведённых комбинаций противники отступали на пару шагов и уважительно кланялись друг другу.

— Как там наша дочь поживает в усадьбе Володкевичей? — поинтересовался мужчина, мягко отводя шест в сторону одной рукой и обозначая удар танто в висок своей жене. — Я вообще удивлён, что ты разрешила ей туда перебраться.

Женщина отступила, медленно поклонилась и вновь подняла шест.

— Почему нет? У нас умная девочка. А граф Володкевич поможет ей быстрее подняться вверх.

— А не боишься, что её мотивы… несколько иные? — хмыкнул глава Рода, выставив левую ногу вперёд. — Девочка могла влюбиться.

— Не исключено, — согласилась Мария Ларина, двинувшись вперёд. — Признайся, ты больше переживаешь из-за того, как её поступок могут истолковать в высшем свете.

— Да я спокоен, как удав, — князь Олег Дмитриевич Ларин резко сократил дистанцию, но чуть не поплатился за это, когда его дражайшая супруга выстрелила посохом в колено. Пришлось парировать и тут же выставлять жёсткий блок над головой, когда второй конец палки описал размашистую дугу. — Уверен, нашей девочке здравомыслия не занимать.

Последовал быстрый обмен ударами.

В итоге остриё танто застыло у шеи Марии Степановны.

— Если честно, — вдруг решила признаться Ларина, — я думаю, что Карина влюблена в этого парня.

— Почему ты так считаешь?

Княгиня придала вращение шесту, вынудив своего мужа отступить.

— Я же мать. Вижу все эти признаки.

На втором или третьем обороте Олег Дмитриевич вновь оказался рядом, блокируя посох одной рукой. Остриё деревянного ножа застыло в области живота Лариной.

Супруги вновь отвесили друг друг поклоны.

Олег Дмитриевич направился к оружейной стойке.

— Допустим, ты права. Наша дочь растёт свободным человеком, без диктата с нашей стороны. Много лет назад мы пришли к согласию по этому вопросу. Да, культивация каббалистики — это правильный вектор. И мы, безусловно, предложим Карине подходящие партии. Но у нас есть и другие дети. Марк, например. Он растёт прагматичным и жёстким мальчиком. Через него я и планирую дальнейшую культивацию Дара.