Книга Архимаг, страница 33 – Ян Бадевский

Дальше шли технические данные, описывающие суть метаморфоз, доступных Живому Хаосу. Получалось, что тварь способна накапливать протоматерию, рассеянную по космосу в микроскопических количествах. Накапливать и преобразовывать в то, что издалека напоминает клубящуюся мглу, а при ближайшем рассмотрении — всепоглощающую тьму. Субстанция аморфная, но Хаос прекрасно ей управляет, распространив свой разум по всей площади. То есть, у моего противника отсутствуют жизненно важные центры — мозг, сердце, лёгкие, артерии. При этом из протоматерии Хаос научился создавать обычную материю. В том числе, и живую. Собственно, опасные твари, названные Порождениями Хаоса, реально произведены из этой субстанции, отторгнуты вовне и наделены известной долей самостоятельности.

И тут возникает главный парадокс, с решением которого Предтечи не справились. Как известно, те же домоморфы могут создавать любую неорганику из протоматерии, но… как только эти вещи оказываются за пределами машины, они распадаются. Это происходит из-за особого силового поля, которое генерируют домоморфы. Поле стабилизирует субстанцию, из которой смонтирован Бродяга.

Но Живой Хаос пошёл дальше.

Освоив различные преобразования, искусственный разум вступил на путь истинного творца.

И всё же, никто не может понять, чего сейчас добивается Хаос. Монстр вычищает все локации с мыслящими организмами, опустошает целые миры, постоянно расширяется и совершенствуется. Изредка выпускает на волю жутких тварей, убить которых непросто даже отряду подготовленных архимагов. Хаос ни с кем не контактирует, не договаривается, не выдвигает требований. Бывшее оружие методично опустошает иные миры — и это всё, чем оно занимается. Возможно, это всё, что оно умеет.

По дороге домой я размышлял, как уничтожить существо без единой болевой точки. Без жизненно важных центров. Без тела, крови, сосудов и органов. Кто вообще причислил эту тварь к категории живых организмов?

Ответ лежал на поверхности.

Вот поэтому никто и не может победить Хаос.

Протоматерия не связана нормальными жизненными процессами, в ней нет вообще никаких процессов, кроме распределённого мышления. Изоляция, печати — это всё, что у нас есть. И то не факт, что через десять тысяч или миллион лет Хаос не вырвется из расставленной ловушки. Он ведь поумнеет…

Мойры создадут новую вселенную.

Хаос окажется запертым.

Но ведь он будет уничтожать бесчисленные расы и культуры, обитающие в новом слое реальности! И можно ли считать наш план настолько хорошим, если мы допускаем ТАКОЕ?

Я должен что-то понять.

Что-то очень важное.

Но пока это «важное» от меня ускользает.

Барон Иванов доставил меня и Вжуха прямиком в имение, после чего бесследно испарился. В лучших своих традициях. Я не знаю, стали мы друзьями или нет за время этого путешествия. Уважаем друг друга — это факт. Понимаем, что от каждого в определённой степени зависит баланс на этой прогнившей планете. И осознаём, что разрушение с последующей отстройкой нового мира с нуля — не самая лучшая идея. А значит, в грядущей заварушке вряд ли будем стоять по разные стороны баррикад.

Отдохнуть я не успел.

Как только меня увидела Карина, первым делом выдала:

— Рост, у нас большие проблемы!

Я хмыкнул:

— А когда было иначе?

— Это серьёзно, — к нам присоединилась Варя. — Отступники обрушились на инквизицию.