Книга Архимаг, страница 5 – Ян Бадевский

Кротов устраивает любая материя.

Этот зверь с равным успехом позавтракает домоморфом, человеком или своим собратом, если тот окажется слабее. Кроты могут выбираться и в обычное пространство, но долго там не живут — что-то им не по нутру.

Я раздвинул зону восприятия на несколько десятков километров.

Да, такое возможно.

Всё упирается в навыки и количество потребляемого эфира. Мой уровень вполне позволял заглянуть ещё дальше, но этого было достаточно. Ну, и километры — понятие относительное. В топологическом бреду, через который мы пробираемся, определить дистанцию достоверно — целое искусство.

Тварь напоминала закручивающуюся в бесконечность воронку с пульсирующими краями и протянувшимися на сотни метров вперёд конечностями. То ли усиками, то ли щупальцами. Воронка, как вы догадались, предназначена для заглатывания жертв, по её периметру протянулись ряды острейших зубов. Хвост твари изгибается, помогая маневрировать и выискивать кратчайшие пути. Конечность и орган восприятия одновременно. Эдакое ожившее торнадо, способное свести с ума даже человека с устойчивой психикой.

Расстояние между нами и преследователем сокращалось.

Я мог бы выйти из Бродяги, используя многомерную структуру, но вернусь ли обратно? Подозреваю, что скорость, которую развивает машина Предтеч в многомерности, выше моей. А даже если и нет, то я задержусь во время драки с Кротом и не смогу догнать домоморфа.

Многомерность не знает «верха» и «низа».

Там невозможно выделить привычные объекты.

Но, если постараться, вы сумеете вычислить маршрут своего движения.

— Бродяга, — произносят мои губы в привычной реальности. — Ты видишь преследующую нас тварь?

— Вижу, — голос ровный, ничего не выражающий.

— Я хочу выйти и убить её. Разреши это сделать.

— Здесь принимает решения Сергей.

— Передай мою просьбу. Времени почти нет, оно приближается.

Домоморфы, как мне рассказывал барон, при грамотных настройках умеют блокировать перемещения через многомерность внутри себя. В противном случае, как отметил тот же Иванов, его давно бы прирезали убийцы с хитрыми артефактами из тайных сообществ.

— Выход разрешён, — сообщил домоморф.

Я тут же скользнул в многомерность и переместился на внешнюю часть обшивки. В нормальном пространстве это можно было бы считать крышей.

Перестройка зрения отняла у меня пару секунд.

И я тут же увидел Крота, тянущегося к нам щупальцами. Монстр не мог увеличить скорость за счёт двигателей или мышечной ткани, он просто оптимизировал своё движение. Выбирал те грани потустороннего, скользя по которым можно было сократить разрыв. Бродяга же не мог изменить вектор — в этом случае мы рисковали сбиться с правильного пути.

Крот появлялся и исчезал.

Проваливался в щели мироздания, растягивался по нескольким измерениям сразу, затем уплотнялся в новой точке и оказывался ближе, чем раньше.

Тяги я не ощущал.

В этой реальности нет ветра, инерции, сопротивления среды. Царство условностей, изнанка бытия. К счастью, даже здесь циркулируют эфирные потоки, и я поспешил открыть для них свои каналы.

Для начала швыряю в разверстую пасть существа концентрат.

Сфера с гулом улетает…

Непонятно куда.

Я вижу, как атака гаснет, затерявшись в мешанине измерений. Всё ясно. Линейностью тут и не пахнет. Пробую ударить шаровой молнией — с тем же результатом.