Книга Убийца на краю империи, страница 117 – Ян Бадевский

— А с чего бы ставить памятник этому существу в центре Фазиса? — я с трудом отвёл взгляд от необычной хрени.

— Кто ж его знает, — фыркнула бессмертная. — Говорят, скульптор побывал в нескольких колониях Предтеч, видел какие-то мистические письмена и двинулся кукушкой на этом фоне. Денег у него было дофига, связей — тоже. Вот и появился памятник.

— А площадь почему так называется?

— Долгая история. Это типа вездесущность такая, внешний бог в виде непонятного тумана. Находится везде и нигде, бесплотный, умеет искажать реальность, повелевать пространством-временем. Как-то так.

— Тебе надо экскурсоводом работать.

— Поживи с моё в этом городе.

— Рассуждаешь, как пенсионерка.

Девушка звонко рассмеялась.

Сегодня Маро Кобалия решила отжечь, надев короткие джинсовые шортики, белую футболку и круглые чёрные очки. Обувь — брутальные кеды, напоминающие "‎конверсы"‎. Правда, вместо звезды в круге там красовалась атакующая змея. В сочетании с загорелой кожей, гривой длинных чёрных волос и неизменной катаной в поясных ножнах картина радовала мужской глаз. Ноги у госпожи Кобылии, как я отмечал раньше, были стройными и длинными — прямо загляденье.

При длине клинка в два сяку, то бишь около шестидесяти сантиметров, Маро предпочитала японский стиль ношения меча — почти параллельно земле. Ножны не затыкались за пояс кимоно, а висели на специальном креплении, приделанном к ремню. Чёрный лак, кожа, массивные пряжки и кольца…

Девушка обернулась, перехватив мой взгляд.

— Не пялься. Ты ещё маленький.

И всё же было заметно, что моё внимание ей льстит.

— Куда мы идём?

— Надо забрать из ремонта нашего голема.

Как говорится, на ловца и зверь бежит.

— А что с ним случилось?

— Засорены схемы. По каналам не шла энергия, и он постоянно тупил. Это не займёт много времени. Я проверю работу каббалиста и отправлю голема домой.

— Одного?

— Конечно. Он найдёт дорогу без особых проблем.

У меня вертелись на языке вопросы, но я решил придержать коней.

Мы пересекли площадь, свернули на незнакомую улицу и оказались в царстве антикварных магазинов.

— Разве твой каббалист не живёт на Звездочётов?

— Это для туристов, — отмахнулась Маро. — Настоящие спецы любят уединение.

Маро остановилась у массивной деревянной двери с медной табличкой: «Каббалист». Это прям высший пилотаж, мелькнула в моей голове шальная мысль. Апофеоз минимализма. Ни названия, ни фамилии, ни часов работы. Полное отсутствие информации.

— Подожди здесь, — сказала Кобалия. — Дверь не пропустит постороннего.

Я открыл было рот, чтобы задать логичный вопрос, но ответ пришёл сам собой. Маро прикоснулась к отполированной сотнями тысяч ладоней ручке, и дверь начала разваливаться. Прорезались многочисленные линии, сходящиеся в центре. Образовались треугольники, которые с глухим стуком расстыковались и скользнули в скрытые пазы. Мне показалось, или каждая плашка была оснащена остро отточенным лезвием?

— Отпечаток пальца, — восхитился я.

— Нет, — бросила Маро через плечо, не глядя на меня. — Она запомнила меня.

Едва девушка переступила порог, плашки с лязгом сомкнулись, подобно диафрагме объектива. Думаю, полотно отрубило бы мне пальцы, реши я сунуться за невидимую грань. Или рассекло бы пополам. Слишком быстро сегменты объединились в единое целое. Вряд ли тут обошлось без магии…