Книга Убийца на краю империи, страница 136 – Ян Бадевский

До ноября оставалось ещё несколько дней, и санкции, наложенные школьной администрацией, продолжали действовать. Ну, не санкции, а взыскания, пардон. Я настроился на сытный обед в «Батоно», где подавали отменную шаурму. Аж размечтался. Только представьте: слои курятины на вертеле, жир капает на поднос, а повар срезает всю эту красоту здоровенным тесаком, рубит в хлам, накладывает на лаваш… Ну, и перца туда острого, и зелени побольше, и лука… И всё это заливается вкуснейшим соусом… А запахи…

Мои мечты столкнулись с утёсом реальности.

Нарушителем фэншуя выступил мистер Андерсон, который на большой перемене вознамерился подкатить ко мне с неприличным предложением.

Ясен пень, я не сразу постиг всю глубину неприличия этого подката. В директорский кабинет меня отвёл неуловимый куратор Райнер, перехватив аккурат у двери криптоисторического класса. Около пяти минут я созерцал грудь секретарши, набиравшей текст на пишущей машинке. Справившись с работой, блондинка заглянула к начальнику и поманила меня пальцем. Жест выглядел каким-то двусмысленным…

— Иванов! — обрадовался директор Андерсон, когда я уселся напротив. — Рад встрече.

— Взаимно, — соврал я.

Светлый образ шаурмы проваливался в бездну.

— Что хочу сказать, — директор подписал какую-то бумажку, отложил в сторону и посмотрел на меня в упор. — Учебный год в разгаре, а ты уже с первым рангом. Да ещё ухитрился инквизиторов заинтересовать. Консистория — она такая… Резервистов могут годами не трогать, а потом… бац! И ты на крючке.

— Что ж поделать, — осторожно произнёс я.

Понять бы, куда он клонит.

— Я разговаривал с учителем медпрактики, — продолжил ходить кругами Андерсон, — с наставниками по фехтованию… И с мастером Мергеном, конечно. Все отметили наличие у тебя некоторых… хм… талантов.

— И? — картина начинает вырисовываться.

— Клан не может отбить тебя у инквизиции, — поспешил заверить директор. — Сам понимаешь, над ними только Совет Мойр. Если захотят, то приберут тебя к рукам, и рыпнуться не успеешь. А в семинариях… там порядки пожёстче. Это тебе не Дом Эфы, где можно с нуля подняться до самых вершин, ещё и гербом обзавестись. Ну, и зарабатывать хорошо, куда ж без этого. Святоши платят хуже, требуют больше. И процент выживаемости у них в процессе обучения…

Директор сокрушённо поцокал языком.

Ясно.

Сгущает краски, запугивает. Чтобы нагнать жути и предложить вкусную конфету. Вот только что мне можно предложить, если инквизиторы Великим Домам не указ?

— Отмазать тебя от семинарии мы не можем, — заявил Андерсон, уловив моё настроение, — зато можем договориться. Иногда наш лидер оказывает мелкие услуги отцам, так что подёргать за нужные верёвочки… Скажем так, вполне реально.

— И что взамен?

— Вступление в клан, разумеется.

— А подумать?

— Думай, сколько влезет, — хмыкнул Андерсон. — У тебя полтора года до окончания гимназии. Но учти, что договариваться с отцами надо заранее.

— У меня настолько ценный дар? — удивлённо смотрю на директора.

— Посредственный у тебя дар, — отмахнулся Андерсон. — Разве что служба разведки в будущем заинтересуется… и то не факт.

— Тогда на кой я вам сдался?

Директор хитро подмигнул:

— Бодро железками машешь. Очень бодро.

Покинув гимназию, я первым делом направился к таксофону, позвонил Бродяге по новому номеру и стал терпеливо ждать, когда Фёдор снимет трубку. Надо было удостовериться, что морфистка попала в пансионат. Шли гудки, а общаться со мной никто не спешил. В итоге на том конце провода раздался жизнерадостный голос Джан: