Книга Убийца на краю империи, страница 2 – Ян Бадевский

Полицейская машина была припаркована в двадцати шагах от крыльца.

Я оценил чудо имперского автопрома. Тачка была приземистой, с плоским и широким капотом, выступающей радиаторной решёткой и утопленными круглыми фарами. Выключенная мигалка — в наличии. На боковой дверце красуется герб — четыре поля, стилизованная корона и свернувшаяся кольцом змея. Герб вписан в щит с перекрещенными мечами и надписью: «‎ПОЛИЦИЯ ФАЗИСА».

— На переднее сиденье, — бросил через плечо капитан.

Открыв дверь со стороны водителя ключом, Мирзенко полез за руль. Щёлкнули блокираторы. Никаких пультов, сигнализации, иных признаков современных технологий.

Я открыл дверь и уселся справа от Мирзенко.

В салоне пахло натуральной кожей, прогретым металлом и немножечко кофе.

— Пристегнись, — сказал капитан.

Хлопнув дверцей, я начал разбираться с карабином.

— Нечего хлопать, — буркнул Мирзенко. — Хлопает он мне…

Тон полицейского радикально изменился. Вежливость пропала, мужик перешёл на «‎ты» и даже начал хамить. Вероятно, мои конвоиры пришли к выводу, что церемонии излишни.

Дождавшись, пока напарница устроится сзади меня, капитан неспешно тронулся с места.

Несколько минут все молчали.

Тачка развернулась и покатила через тишину улицы Пиросмани в сторону петляющей по Старому Городу Судьбы. Вот как, скажите на милость, ножны не мешают этому типу управлять автомобилем? Ага, он отстегнул меч и поместил в специальную ячейку между сиденьями. В опасной близости от меня. Совсем чуваки расслабились…

— Значит, вы дрались, — нарушил затянувшуюся паузу капитан. — Что дальше?

— Я убил Ефима Георгиевича.

Должен признать, нервы у полицейского были стальными.

Мирзенко спокойно притормозил на повороте, пропустил грузовик, двухэтажный автобус и пару легковушек, затем тронулся с места.

Высоко над нашими головами в небесах плыл дирижабль.

— Ты же мещанин, — не выдержала Фелицкая.

— И что?

— Надолго упрячут.

Рукалицо.

— Я учусь в гимназии Эфы.

Машина свернула на неприметную улочку.

— Говори, как было, — приказал Мирзенко.

— Не для протокола?

— Потом составим.

— В школе ко мне прицепился Антон Ставрин. Обнажил клинок, я защищался.

— Он мёртв, — констатировал капитан.

— Само собой. Дальше его папочка объявил вендетту, нанял людей. Они напали на нас в горах. На меня и Маро. Пришлось отбиваться…

— Куча покойников, — хмыкнул Мирзенко.

— Вроде того, — стараюсь игнорировать сарказм офицера. — В общем, вы понимаете, я в своём праве. Пришёл, чтобы сразиться со Ставриным. Его охрана спустила собак. Пришлось защищаться.

— Плюс один труп, — подвёл безрадостный итог капитан. — Не считая собаки.

— Очевидцы утверждали, ты прошёл сквозь стену. — В зеркале заднего вида я увидел, как Фелицкая сверяется с блокнотиком. — У тебя сверхспособность?

— Пробудился сегодня ночью.

Машина ещё дважды свернула на неизвестных перекрёстках и остановилась перед серым трёхэтажным зданием явно административного происхождения. Над козырьком висела знакомая эмблема. Рядом на тротуарах было припарковано несколько автомобилей, но капитан, игнорируя свободные места, повёл тачку в ворота, чугунные створки которых были распахнуты настежь.

Мы въехали на обширную территорию, где парковки перемежались с пальмами, туями, кипарисами, ухоженными кустами и клумбами. Кто бы мог ожидать такого от полицейских…