Книга Убийца на краю империи, страница 50 – Ян Бадевский

И начинаем действовать.

Выродков, избивающих Ираклия, двое. Это массивный боров с зачатками мышечной массы и Кротов. Я в прыжке налетаю на жирдяя, зарядив ему ногой в ухо. Упитанную тушу нереально сдвинуть, если только не бьёшь в правильные места. Голова борова изгибается под причудливым углом, ноги подкашиваются. Я приземляюсь рядом — так, чтобы не зацепить Ираклия. И награждаю тюленя пинком в коленную чашечку. Меня не оставляет чувство дежа-вю, словно я имею дело с родственником Верещагина.

Гора падает с закатившимися глазами.

Крысёныш реагирует молниеносно — пытается пробить мне кастетом в висок. Кастет не считается серьёзным оружием, его использование в гимназии — не повод для дуэли. Поэтому все говнюки, напавшие на моих друзей, ими пользуются. Ну, или просто кулаками работают, чтобы не напороться на взыскания.

Ныряю под руку Кротова и отовариваю товарища двойкой в корпус. Бью по рёбрам и в живот. Когда ублюдка скручивает, завершаю разгром коленом в челюсть, придерживая голову крысы руками. Нокаут.

Маро вклинивается между Региной и Верещагиным, после чего её руки начинают летать с удивительной скоростью. Два-три удара по болевым точкам — и шестёрка Барского ползает по траве, не в силах подняться.

У Гриднева всё плохо. Его обступили крепкие ребята, явно старшеклассники, начав методично расстреливать лоу-киками и прямыми в голову. Что-то Игорю удавалось заблокировать, но я видел царапину от кастета на лбу и наливающийся красным фингал под глазом. Только мощное телосложение и общая тренированность мешали старосте вырубиться.

Магию никто не использовал.

Захожу сбоку к ближайшему типу — жилистому, бритоголовому и широкоплечему. Сразу бью в челюсть, но тот успевает среагировать и отступает назад, пропуская мой удар мимо себя. Говно вопрос. Сгибаю руку и на обратке пробиваю оппоненту локтем в нос. Удар получается не очень сильным, но чуваку нехорошо. Меняю ноги, бью левой в корпус — вражина стоит. И не просто стоит, а начинает контратаковать.

Два точных удара.

От первого я уклоняюсь, второй блокирую — так, чтобы меня не зацепило кастетом. Провожу серию с мягкими отводами рук противника. Достаю в солнечное сплетение, затем попадаю в челюсть. Позволяю бритоголовому вложиться в правый хук, ныряю под него и на сайдстепе отовариваю чувака в затылок. Лысого повело. Пользуюсь моментом — валю ублюдка подсечкой и добиваю ударом ноги в голову. Жить будет, но без посещения медпункта ему не обойтись.

Тем временем Маро разделывается с кавказцем, у которого в пятнадцать лет уже растёт щетина. Разделывается, надо сказать, технично и без особого напряжения. Воспрявший Гриднев тут же навешивает третьему прихлебателю Барского — низкорослому типу борцовского телосложения.

За всю драку никто не применил магию.

В этот раз Барский рассчитывал взять количеством, избежав административных санкций.

Занимаем круговую оборону. Регина помогает Ираклию встать на ноги — тот выглядит весьма непрезентабельно. Кучеряшке досталось больше всех — бровь рассечена, нос переломан, на скуле вспучивается гематома.

— Барский! — кричу я в толпу. — Выходи, ссыкло!

Гомон толпы поутих.

Школота в предвкушении новой драки.

Я понимаю, что стоит седовласому выйти со мной на арену, и назад он уже не вернётся. Убийство наследника одного из старейших родов повлечёт за собой ворох проблем, который может меня похоронить. Или нет — я могу попросту бросить учёбу и перебраться в другой город. В Сибирь поеду, где Эфу на дух не переносят.