Книга Синдикаты на краю империи, страница 10 – Ян Бадевский

— Три, семь, один, четыре.

Послушно тыкаю в пластину, соблюдая порядок. Энергия вновь передаётся артефакту, на пластине загораются фигуры.

Справившись с последовательностями, мы приступили к проверке… да хрен его знает, чего. Я водил пальцем от одного треугольника к другому, вычерчивая ломаную кривую. Следовало провести маршрут, не касаясь других фигур. Задача усложнялась тем, что сержант диктовал цифры всё быстрее и быстрее.

Минут через десять тестирование закончилось.

Петренко уставился на меня.

— И? — я не выдерживаю.

— Пластина показывает способность одарённого взаимодействовать с каббалистическими проводниками. Мы выявляем разные факторы, главный из которых — скорость реагирования.

— Какого реагирования?

— Пластины, разумеется.

— Так я непригоден?

Надежда умирает последней.

Известный факт.

— Пригоден, — заверил сержант. — Средний уровень. Но это ещё не всё, ты должен пройти второй этап. Жди на улице.

Следуя лучшим традициям, я никому ничего не сказал и с таинственной рожей покинул распределитель. Придумают же название… Нас что, по родам войск будут распределять?

Не нравится мне это дерьмо.

Организму не прикажешь — он в любом случае продемонстрирует свой потенциал. Так что обмануть военкома… пардон… сержанта Петренко не проканало бы. И теперь мне остаётся уповать лишь на то, что я провалю вторую часть испытания. Не хватало мне ещё подкатов Райнера вдобавок к директорским намёкам. Я не хочу вступать в клан и укладываться в землю на неведомых полях сражений. Это уж без меня. Сомневаюсь, что Маро в восторге от славного боевого прошлого.

Чтоб вы понимали, большая часть нашей группы отправилась в автобус.

У двери распределителя остались я, Барский и Гриднев.

— За мной, — Райнер направился к ангарам. — Покончим с этим.

Из гондолы дирижабля выгружали сложенных механикусов. Прямо трансформеры, принявшие облик… приземистых кубов с торчащими из верхней грани куполообразными наростами.

Асфальт сменился некошеной травой.

Мы брели по тропинке, ведущей к дальнему ангару — не очень высокому, но занимающему приличную площадь. Куратор шёл первым. За ним — Гриднев, Барский и я. Не люблю оставлять всяких выродков за своей спиной.

Ворота ангара были распахнуты настежь.

Я вошёл внутрь и осмотрелся.

Типичный ангар с закруглённым сводом, отсутствием окон и мощными лампами под потолком. Пара ламп горела даже сейчас, средь бела дня. Но впечатлило меня не это. Вдоль стен в отключенном состоянии расположились мехи. Несколько десятков. Ещё два ряда — посреди ангара. Каждой машине было отведено особое парковочное место. Всё пронумеровано, промаркировано. Квадраты выведены белой краской со скрупулёзной армейской дотошностью. Все шагатели в свёрнутом виде напоминали танки… нет, даже не танки. Великанов, поджавших под себя ноги в традиционной японской позе сэйдза. Ноги переломаны в коленных суставах, «‎стопы» вывернуты под неестественными углами. А вот корпуса с откинутыми крышками кабин занимают строго вертикальное положение.

Я заметил, что бензопилы у боевых мехов отцеплены и аккуратно сложены в ячейки оружейных стеллажей у дальней стены. Чтоб вы понимали, это не те инструменты, которыми пользуются лесники для разделки поваленных деревьев. Нет, боевая дизельная пила вдвое крупнее и массивнее. Вряд ли одному человеку под силу поднять такую штуковину. Да и пара техников… сомневаюсь.