Книга Синдикаты на краю империи, страница 152 – Ян Бадевский

Версий хватает.

Ответов, как всегда, не дождёшься.

Пафос — наше всё.

Я слышал о том, что во время деловых переговоров главы старших Родов конструируют многоуровневые особняки, проводят партнёра через посты охраны и всячески стараются продемонстрировать размах. Конечно, всё это приходится собирать морфистам, вытаскивая из страны снов разрозненные образы и склеивая цельную картинку. Я ожидал чего-то подобного, но шеф клановой СБ внезапно удивил.

Провалившись в хаотичные видения, я вынырнул в конструкт, созданный усилиями клановых снотворцев.

Трамвай.

Нет, ну вы серьёзно?

Грохочущий по рельсам старый вагончик с открытыми дверными проёмами, в которые можно заскакивать на ходу. Вместо удобных сидений — лакированные деревянные скамьи. Архаичные рамы, несуразные лампы под потолком. Хромированные стойки и ручки, прикрученные к спинкам. Безучастные пассажиры, едущие по своим делам. Кто с газетой, кто с книгой. Рядом со мной прикорнула седая старушка, которая по виду уже перешагнула столетний юбилей.

Целое, мать его, представление.

За окнами лениво проплывают городские ландшафты, напоминающие все города мира одновременно. Вот эту горку, по которой мы сейчас взбираемся, я мог видеть в Лиссабоне. А мечеть, которую я заприметил две минуты назад, здорово напоминала Хан-Джами в Евпатории.

Я пропустил момент, когда старушка исчезла, а вместо неё появился интеллигентный мужчина с бородкой и в очках. Мужчина носил костюм-двойку с чёрной рубашкой без галстука. Ну, и шляпа у него была, куда ж без этого. Сняв шляпу, человек поздоровался:

— Рад нашей встрече, Кромсатель.

Пожимаю протянутую руку.

То ли этот тип вселился в старушку, то ли вскочил в трамвай на ходу, ведь мы нигде не останавливались. Волосы у него были не длинные и не короткие, но красиво уложенные, с зачёсом набок. А вот очечи своеобразные. Довольно толстая прямоугольная оправа и слегка розоватый цвет, хотя я готов был поклясться, что они для зрения.

— Господин Габов, — вежливо кивнул я. И не удержался от комментария: — Интересные у вас фантазии.

— Какие есть, — развёл руками эсбэшник. — А у вас стильный образ.

Во сне я выглядел эдаким Чаком Норрисом с геометрической укладкой, треугольными баками и дурацкими усами, что сразу прибавляло мне к возрасту лет десять. Сейчас так выглядел каждый четвёртый, но вряд ли Габов меня подкалывает.

— Благодарю, — дежурно ответил я. — Перейдём к главному вопросу?

— Не любите терять время, — улыбнулся Габов. — Мне передали, что вы предпочитаете вести дела удалённо и не пересекаться с заказчиком. Я уважаю вашу конфиденциальность, Кромсатель, и не планирую выяснять, кто вы на самом деле. Главное — конечный результат.

— Мудрые слова. Намечается конкретный заказ?

Трамвай обогнул треугольное здание с лепниной и гаргульями, выехал на площадь с ратушей и помчался дальше. Справа высился памятник мужику в ботфортах и треуголке, который мог быть кем угодно, от флотоводца до каббалиста. Мужик опирался на трость и задумчиво смотрел на здание ратуши.

Мы притормозили у газетного киоска, за которым виднелась скошенная магазинная витрина. Свадебные платья, шляпки… Застывшие в горделивых позах манекены. Часть пассажиров вышла, часть зашла.

Едем дальше.

Очень реалистичный и детализированный сон.