Книга Синдикаты на краю империи, страница 23 – Ян Бадевский

— В общем, не лезь в наши дела, брат, — посоветовал кавказец. — Гриднева мы грохнем. А ты не путайся под ногами.

Качаю головой:

— Не грохните. Хотя бы по той причине, что я буду сражаться на его стороне. И ещё пара одарённых, включая бессмертную. А ей, чтоб ты понимал, полторы сотни лет. И она клановая. Так что всем надо успокоиться.

— Не указывай мне, что делать, — проскрежетал зубами мужик.

Деги был крепким сорокалетним дядькой с длиннющей бородой и обманчиво неторопливыми движениями. На поясе у чеченца красовался кинжал в локоть длиной. Ближе к мечу, на самом деле. По форме напоминает гладиус, но изящнее, с вытянутым остриём. Я вспомнил, что Умар достиг первого ранга и стал пирокинетиком. Это не означает, что сидящий передо мной тип тоже умеет испепелять предметы на расстоянии, но мало ли. Надо следить за его глазами.

— Ладно, — я особо не верил, что первые аргументы сработают. — Как знаешь. Но предупреждаю: меня записали в резервисты. Получу аттестат — и сразу в Туровскую семинарию. И, поверь, если сейчас умрёт мой друг, это отразится на судьбе твоего рода не лучшим образом.

— Угрожаешь моей семье, — констатировал Деги.

— Предоставляю выбор.

Мы расположились под брезентовым навесом, полы которого вовсю трепал ветер. Дождь прекратился, но я уже привык к подобным выкрутасам. Окно на час. Потом хлынет с удвоенной силой.

— Выбор, — хмыкнул собеседник.

Рука чеченца метнулась к ножнам, вот только я был готов к такому повороту событий. Толкаю стол двумя руками, сбивая упырю настройки. Затем хватаю шампур и всаживаю Аммигеру в глаз. Тот даже вскрикнуть не успевает. С хрустом вдавливаю шампур поглубже и проворачиваю.

Глава рода валится со стула мне под ноги.

Жаль, шашлык не доел.

Вот так всегда.

Слышу крики. Чечены ругаются на своём языке, выхватывают мечи и кинжалы. Самые шустрые несутся к лестнице. Посетителей мало, все они притихли и с ужасом взирают на происходящее.

Мой рюкзак висит на спинке стула.

Я мог бы добраться до кастета или ножа, вот только есть более простое решение.

Огибаю стол, наклоняюсь и вытаскиваю из ножен умирающего Деги кинжал. Это зеркальный чабдар, без воронения. Старинное оружие, реально напоминает гладиус.

Внизу появляется тень с катаной.

Раздаются крики, ругательства, свист рассекаемого лезвием воздуха.

Один из противников успевает подняться наверх. Я пинком отправляю в его направлении стул. Чеченец с рыком отмахивается — стул отлетает к ограждению платформы. Секундной задержки мне хватает, чтобы сократить дистанцию и ткнуть бедолагу под ребро. Клинок у Деги отменный — острый, лёгкий, сбалансированный. Не зря нахваливают вайнахских кузнецов. Ох, не зря…

Вырываю лезвие, разбрасывая кровавые капли.

Делаю шаг вправо, пропуская мимо себя очередного бородача. Развернувшись, тыкаю оппонента в спину и шею. Второй удар скользящий — это нужно, чтобы вскрыть артерию.

Я вижу, как по лестнице мчится ещё один мститель. В правой руке шашка, лицо перекошено от ярости. В этот момент происходит то, чего линейной логикой не объяснить. Неведомая сила вырывает клинок из пальцев кавказца, а самого мстителя сносит к хренам собачьим. Тело врезается в стену бывшей станции и падает вниз. Гриднев присоединился к драке.

Преодолев двумя прыжками десять ступеней, я перемахнул через перила и в прыжке всадил чабдар между шеей и ключицей зазевавшегося парня. Лет девятнадцать, но бородища уже растёт. Боец пытался достать Игоря шашкой, вот только не судьба. Я вогнал меч-нож в тело противника по самую рукоятку и приземлился рядом, осматривая поле битвы.