Книга Синдикаты на краю империи, страница 51 – Ян Бадевский

Раздражение уходит — теперь постоялец доволен своим приобретением.

А ещё… мне кажется, или бес не знает, как пользоваться Компасом? Он крутит игрушку в руках, встряхивает, подносит к глазам. Проводит пальцами по гладкой поверхности. Недоумение сменяется злостью…

Мне что, вдобавок ко всем плюшкам ещё дальнозоркости прибавили? Я ведь не могу видеть всего этого. Расстояние слишком большое, чтобы считывать эмоции!

Сперанский откладывает диск на прикроватную тумбу.

И я понимаю, что игра началась. Не знаю, что это за господин с седыми волосами, но он поднимался по лестнице на третий этаж. Шляпа, пальто и саквояж исчезли. Постоялец оставил при себе лишь трость, которую иногда прокручивал в руке, словно барабанщик палочку на рок-концерте.

Поравнявшись с дверью в номер Сперанского, пожилой аристократ застыл. Руки в неизменных перчатках сложены за спиной, пальцы продолжают крутить трость.

Вслушивается.

Не удивлюсь, если этого типа направило Чёрное Око. Я думал, что опережаю конкурентов, но мы готовы финишировать одновременно.

Ждать нельзя.

Пора действовать.

Я пулей спустился на первый этаж, вышел из подъезда и направился к гостевому дому. Пересёк двор, просочился сквозь ограду и свернул на каменную дорожку, огибающую здание по периметру. Достигнув чёрного хода, остановился и натянул балаклаву.

Ветер яростно гудел в водосточных трубах.

Прохожу сквозь стену и попадаю в полутёмное помещение, явно предназначенное для слуг. Это крохотная каморка с продавленным диваном, парой банкеток и бормочущим в углу телевизором. Перед зомбоящиком сидит плотный мужчина в сером комбинезоне. Возможно, электрик.

Стараясь не шуметь, делаю три шага вправо и проникаю в коридор.

Преграды меня не останавливают.

Винтовая лестница выводит меня к неприметной дверце, ведущей на террасу третьего этажа. Я снова на улице, только с другой стороны дома. Паника нарастает. Мне очень не нравится седой старик с тростью.

Терраса оснащена металлическим трапом, с помощью которого я выбираюсь на крышу. Наклон — градусов тридцать. Не катастрофично, но стоит проявлять осторожность.

Под ногами — черепица.

Огибаю дымовую трубу, связанную с камином в холле, спускаюсь на пару метров по скату и застываю. Кажется, здесь. Ошибка может привести к неприятным последствиям.

Смотрю под ноги, вкачивая немного ки.

Да.

Я прямо над номером Сперанского.

Бессмертный вставил в глаз нечто, смахивающее на ювелирный монокль. Рассматривает добычу, тщетно пытаясь разобраться в устройстве. Затем откладывает артефакт вместе с оптическим прибором, встаёт из-за рабочего стола, пересекает комнату и скрывается в туалете. Дверь заперта, я в этом ни секунды не сомневаюсь. Боги, но как же это тупо!

Черепица, балки и всё остальное превращаются в дым.

Я приземляюсь на необъятную кровать, перекатываюсь, вскакиваю на ноги и одним движением смахиваю со столешницы Компас.

А в следующую секунду пожилой господин с тростью телепортируется к окну.

Ненавижу прыгунов.

Компас — во внутренний карман штормовки.

Пальцы левой руки — в кастет.

— О, маленький воришка, — седовласый тип наградил меня презрительной усмешкой. — Я знал, что русские кланы не отличаются высокими принципами.

Я сразу уловил британский акцент.

И догадался, кто передо мной.