Книга Синдикаты на краю империи, страница 55 – Ян Бадевский

Ты говорил об ограничениях. Что я должен знать ещё?

Радиус обнаружения и захвата цели. Если перевести наши единицы длины в человеческие… получится около шестнадцати квадратных километров.

Иголка в стоге сена.

Лучше, чем ничего.

А где мне взять образ Великого Артефакта? Я даже не знаю, что это и как оно выглядит.

Свяжись со мной перед тем, как отправишься в Архаикум. И ты получишь искомое.

* * *

Едва смежив веки, я провалился в царство сновидений.

И это царство соткало вокруг меня террасу кафе, вечное лето с чайками и прибоем, неунывающего Убытка, фоновых посетителей.

— Ты говорил, через неделю.

Тариэл подхватил приличных размеров хинкали, поднёс ко рту, надкусил и с громким звуком высосал скопившийся внутри бульон. Откусил добрую половину того, что осталось, прожевал.

— Неделя почти истекла, Кромсатель.

— У тебя новые проблемы?

— Боюсь, не только у меня.

— На что намекаешь, брат?

— Я прямо говорю, — доев мясо с тестом, Тариэл отложил «хвостик» на край тарелки. Отпил немного белого вина из бокала. — Чёрное Око, я так слышал, недовольно происходящим. Твари теряют людей, причём лучших. Поэтому Око вытащило из закромов некое… хм… оборудование. Артефакт, над которым поработали чёрные каббалисты. В общем, теперь по наши души явились проекции.

Звучит, как старческий маразм.

— Проекции?

— Да. Они выглядят, как обычные люди. Сражаются, могут тебя убить. Но это копии людей, проекции. Понимаешь?

— Не совсем.

— Где-то сидит оператор, кукловод. Видит тебя, словно по телевизору. А дерётся проекция. Ты можешь её убить, но оператор создаст новую. Снова и снова.

Внутри шевельнулась догадка.

— А что с ними происходит после смерти?

— Разлагаются. Быстрее трупов, уж поверь. Ни скелета, ни праха после них не остаётся. Только голубоватая дрянь. Напоминает жидкий пластик.

— Почему этими технологиями не владеют кланы?

— Артефакт слишком редкий. Изменённый, к тому же. Насколько я слышал, это дерьмо есть у Чёрного Ока… и всё. Оператор у них тоже один. Больше никто не умеет взаимодействовать с Проектором.

— Женщина? — предположил я.

— А ты догадливый, — Убыток странно на меня посмотрел.

— Интуиция. И чего ты хочешь? С проекциями я буду сражаться до бесконечности.

— Не надо с ними сражаться. Найди и убей оператора.

После занятий я воспользовался советом Администратора, принявшись за эксперименты с Компасом. Для этого мне пришлось оторваться от друзей, в частности — от говорливого Ираклия. Сел в капсулу канатки, доехал до Цветочной площади и углубился в лабиринт старых пятиэтажек, бесконечно переделываемых местными жителями. Где ещё такое встретишь, а? Многоквартирные дома с прилепившимися террасами, балконами, надстройками. Дверей подъездов практически не видно — скрываются в спонтанно образовавшихся нишах. Вся эта красота обрастает антеннами, влагостойкими задвижками, ажурными решётками на первых этажах. Между окнами квартир и ржавыми мачтами в несколько рядов протянулись бельевые верёвки. Развешанные простыни и детскую одежду треплет ветер.

Я нашёл неприметную беседку, спрятавшуюся под орехом. Убедившись, что за мной не наблюдают, достал из кармана пальто артефакт.

Что там говорил Администратор?

Представь вещь, накачайся энергией.

Закрыв глаза, я нарисовал в сознании образ Бродяги. Текущий образ — в виде занятого апартаментами этажа пансионата «Берёзка». При этом Бродяга был живым, моё подсознание связывало эту информацию с картинкой.