Книга Синдикаты на краю империи, страница 71 – Ян Бадевский

— Посмотришь со мной фильм?

— Эээ… а ты один не можешь?

— Он часа два идёт. Джан запрещает сидеть допоздна.

Правильно запрещает, хотел я сказать вслух, но…

Глаза мальчишки были такими просящими, что я сдался.

— Ладно. А чай я успею заварить?

— Я уже поставил. Твой любимый, из горных трав.

— Федя, из тебя получится отличный переговорщик.

Рот паренька растянулся в улыбке до ушей.

Мы устроились в гостиной с чаем, морсом и кукурузными палочками. Выключили свет и устроили себе кинопоказ на большом экране. Самом большом, какой только смог собрать Бродяга, опираясь на современные технологии.

Фильм начался с того, что посреди улицы вспыхнул голубой шар, источающий молнии. Когда оболочка шара растворилась в воздухе, мы увидели согнувшегося в три погибели голема. Существо поднялось с колен и неспешно направилось в дальний конец грязного переулка, где потрескивали неоновые буквы. На вывеске значилось: «ТРАКТИР». Голем приблизился к компании подвыпивших бородачей и сходу заявил:

— Мне нужны твоя дублёнка, кепка и мотоцикл.

Бородачи заржали, а потом кто-то попытался отрубить голему руку с помощью мачете. В результате потасовки существо вышло победителем, влезло в чужие вещи и укатило на байке в неоновую ночь.

На экране высветились аршинные буквы:

СТУДИЯ «МОСКВА» ПРЕДСТАВЛЯЕТ

Смена кадра.

Теперь мы видим обзорную палубу дирижабля, море городских огней и чью-то широкоплечую фигуру.

АРИСТАРХ ЧЕРЕПАНОВ

ДЕНИС КОРАБЛЁВ

ЛИДИЯ КРИВОГОРСКАЯ

Камера приблизилась к человеку со спины, и я понял, что он носит сутану.

В ФИЛЬМЕ КОНСТАНТИНА БЛУМБЕРГА

Резкий наезд камеры на небоскрёбы внизу.

ИНКВИЗИТОР ЛУКА: УЖАС ИЗ БУДУЩЕГО

— Понеслась! — обрадовался Фёдор.

И действительно — понеслась. Противостояние разумного голема, прибывшего из 2078 года, с непотопляемым служителем Кормчих затянуло меня с головой. Сюжет был острым, как лезвие катаны, актёры играли хорошо, и я поймал себя на мысли, что в России наконец-то научились снимать блокбастеры.

Мы успели досмотреть до эпизода, где Лука сражается с големом на металлургическом заводе и чуть не срывается в плавильный котёл, когда на пороге гостиной появилась Джан.

— Сергей, — шёпотом позвала морфистка. — Надо поговорить.

Федя настолько был увлечён показом, что моего отсутствия даже не заметил.

— Что случилось? — спросил я, прикрывая дверь.

— Тариэл умирает. На него напали двадцать минут назад.

Терраса кафе, на которой мы сидели, осталась прежней, как и сам Убыток. Разве что на лице большого босса появилась грустная улыбка, а море основательно штормило. Валы яростно обрушивались на берег. Полотнище брезента над нашими головами трепал ветер.

— Вот так оно бывает, Кромсатель, — мой собеседник поднёс ко рту стаканчик армуду. — Никто не застрахован.

Убыток лежал в коме.

Пока мы разговаривали, лучшие целители Фазиса колдовали над телом авторитета, пытаясь отбить его у старухи с косой. Связи у Тариэла были обширные — подручные ухитрились протащить его в военный госпиталь, который находится под защитой Дома Эфы. Кто бы туда ни проник, он рискует нарваться на неприятности.

— Рассказывай, — попросил я.

Авторитет поведал мне историю, наводящую на определённые размышления. Война с Тварями была в разгаре, и мой наниматель ездил по городу в сопровождении доброго десятка бойцов. Три машины, забитые оружием и людьми. Целый кортеж, если вдуматься. Но всегда найдётся кто-то хитрее и сильнее. Нынешним вечером Убыток возвращался из ежедневного рейда по подпольным борделям в сопровождении ребят из ближнего круга. Внезапно проезд забаррикадировал трактор. Путь к отступлению отрезала бетономешалка.