Книга Отступник на краю империи, страница 11 – Ян Бадевский

За прыгуна, которого я порешил в лифте, мне пообещали восемьдесят тысяч. При этом сумма может увеличиться после переброски образов, подтверждающих смерти бодигардов или кого-то из службы охраны «Разумовского». Я рассчитываю срубить с Эфы сотку, учитывая все сопутствующие сложности и длительную подготовку. Так случилось, что мне сходу выдали ориентировку на одну из самых сложных целей. А всё потому, что Ларин планировал окончательно перебраться в додзё, и нам пришлось действовать на опережение.

На протяжении последних недель Фёдор продолжал клепать оружие, но теперь уже более солидное. Мы сменили перекупа, что позволило увеличить доход от продажи клинков. Я не спрашивал своих друзей, что они делают с той кучей бабла, которая обрушилась в последнее время на наши головы. Федя не мог светиться в банках, а Джан не распространялась о своих планах. Не удивлюсь, если они просто складывают тугие пачки в сейфы, собранные Бродягой. Я же стараюсь всё лишнее инвестировать, чтобы деньги делали деньги. Благо у меня теперь имеется личный управляющий.

Подведём промежуточные итоги.

Из нищеты выбрались, проблемы с Чёрным Оком и недружелюбными синдикатами временно решены, с Барским заключено перемирие. Вот только нормальных каникул у меня не будет. Новогоднюю ночь я проведу во дворце князей Трубецких, а затем отправлюсь в славный город Туров, где базируется главная в РИ и наиболее многочисленная консистория. Чем больше думаю об этом, тем больше меня бесит ситуация.

* * *

В Москву мне пришлось мотаться на домоморфе, причём трижды. Во время своего первого визита я присматривался, изучал местность, проверял данные, полученные от Габова. Затем прокладывал маршруты, делал заклад в магазине, бродил по комплексу и катался на лифтах. Финальную часть истории вы видели.

И вот я добираюсь с тремя пересадками до Серебряного бора, расплачиваюсь с таксистом и топаю к двухэтажному особняку, вокруг которого даже забор никто не удосужился построить. Ничего удивительного в такой безалаберности нет — особняк в реальности не существует. Бродяга оккупировал пустырь, выставленный на аукцион буквально позавчера. Я это узнал случайно, просматривая новости в местной газетёнке. Что ж, ещё и лучше. Никто сюда не припрётся до начала торгов.

Справки я больше не беру.

Работаю в свободное от учёбы время.

Сегодня так и вовсе отправился в путешествие один, без надоедливых соседей. Федя пошёл в кино, у Джан наметились срочные дела на Рыночной площади. И только у меня ничего не наметилось — в гимназии половина преподавателей болеет, и у нас в расписании зияют чёрные дыры. Мастер Мерген, основы владения двуручным мечом — вот и всё, что меня ожидало.

Ах да, забыл про дождь.

Нескончаемый ливень, затапливающий Фазис уже четвёртый день кряду.

— Привет, Бродяга.

— Здравствуй, Сергей.

Домоморф — это якорь в бушующем океане страстей. Что бы ни случилось, он неизменно приветствует тебя, защищает от внешней агрессии, не позволяет прощупывать мысли. Здесь я могу быть собой и не бояться телепатической прослушки. Надоедливые прыгуны будут телепортироваться мимо, встраиваясь в окрестные сугробы. Эмпаты тоже отправятся гулять лесом.

— Переносимся обратно?

— Да. Прямо сейчас.

Артефакт нырнул в многомерное пространство. Не прошло и пяти минут, как мы стали частью одного из верхних этажей пансионата «Берёзка». Шум дождя проник в помещение, заметно похолодало.