Книга Отступник на краю империи, страница 155 – Ян Бадевский

Прозвучало угрожающе.

— Не стоит беспокоиться, — поспешно произнёс я. — Я же просто в гости…

— Просто в гости? — возмутился Ираклий. — Ты у меня ни разу не был!

Мы договорились встретиться в два часа дня.

Я поначалу планировал ехать на своей убитой колымаге, чтобы не смущать добрых людей, но Ираклий отговорил. Дескать, там уже вся семья хочет посмотреть, что за зверя я приручил. Так что, отказавшись от обеда, заказанного Федей в ресторане, я сел в свою спортивную тачку и погнал в направлении Пригорья. Но с таким расчётом, чтобы заехать в торговые ряды на Горгиладзе и прикупить каких-нибудь гостинцев к столу.

Центр был полупустым.

Начиная с первого января у меня возникло ощущение Апокалипсиса. Город словно вымер. Струи дождя заливали уснувший и не проснувшийся мегаполис, даже машин стало меньше. Я бродил по безлюдным рядам продуктовых отделов, встречая столь же редких ушлёпков, уныло взирающих на пустые полки. А вы как думали? Пост. Треть стеллажей пустовала, часть продуктов была явно просрочена. В итоге я забил на свою затею с вкусняшками и отправился на второй этаж, где прикупил новомодный электромиксер «Метеор» с функцией соковыжималки. Ираклий постоянно твердит о том, как бабушке Маико не хватает миксера на кухне, а деньги на покупку никак не появляются.

Вторым подарком была коробка премиального чая «Князь Георгий». Травяные напитки адептам Древних пить разрешалось, но опять же, не все могли себе позволить именно этот сорт. Четырнадцать видов горных трав, имбирь, кусочки сухофруктов — и всё это в роскошном жестяном тубусе с усатым мужиком в бурке. Мужик подмигивал покупателю и держал в поднятой руке стакан армуду. У пояса князя-дегустатора виднелись ножны с кинжалом.

Выйдя на парковку, я обнаружил, что дождь усилился.

Пробежавшись по лужам, влез в тачку, положил пакет с подарками на соседнее сиденье и начал неспешно выруливать на автостраду. «Борей» в этот момент смахивал на океанский лайнер, вспарывающий гладь бескрайней лужи. Поверхность этого водоёма бурлила от бомбардировки отвесными струями.

Фазис утонул в серой мгле.

Я потратил около часа, чтобы добраться в глушь, ставшую приютом для семьи Ираклия. В этой части Пригорья доминировал частный сектор. Петляющие и срастающиеся под немыслимыми углами улочки, непредсказуемые тупики и повороты, выбоины в асфальте и коровьи лепёшки. Пришлось сбросить скорость и ехать аккуратно. Когда я добрался до нужного дома, было без четверти два.

Остановился у проржавевших ворот, посигналил.

Забор у Ираклия был сетчатым. Сквозь прорехи я видел мандариновые деревья, которые никто и не думал убирать. То ли им лень, то ли уже объелись мандаринами. Сад был обширным — гранаты, алыча, фейхоа и куча других деревьев, которые я не мог точно идентифицировать. В глубине всего этого великолепия высился двухэтажный дом в кавказском стиле. Наружные спиральные лестницы, крытые балконы-галереи, терраса с маркизой, черепичная крыша и стена, обшитая металлом. Под самой крышей, с западной стороны, ещё велись ремонтные работы.

К воротам приблизился коренастый мопс. Уставился на меня добрыми глазами, смешно наморщив лоб. Кормили мопса хорошо — собака основательно раздалась вширь, чем-то смахивая на нашего Федю.

Из дома выскочил Ираклий.