Книга Отступник на краю империи, страница 16 – Ян Бадевский

— Маро не заглядывала?

— Ещё нет.

— Хм, — я нахмурился. — Непохоже на неё.

И это при том, что мы виделись в школе, договорились о встрече, и Маро укатила домой в сопровождении душевных ребят в чёрном.

— А вы договаривались?

— Угу.

— Ну, — старик даже обрадовался происходящему. — Значит, у тебя найдётся пара минуток потрепаться со стариком. У меня и чайник сейчас закипит.

Я предложил помочь с кружками, но Хасан по своему обыкновению отказался. Электроколяской этот мужик управлял виртуозно, быстро перемещался по проходам между оружейными стойками и ни разу ничего не задел. Через пару минут я уже держал в руках армуду, стоя на пороге прокатной конторы, а Хасан принимал ясеневые гуни от пары одарённых, закончивших свою тренировку. Когда клиенты ушли, бывший сержант подкатился ко мне.

— Как оно? Что нового?

Раз уж выдался повод потрепаться, почему бы не рассказать прокатчику о своих проблемах? Если мне повезёт, удастся разузнать что-нибудь интересное.

— Вызвали в семинарию.

Старик внимательно посмотрел на меня.

— Когда?

— На зимних каникулах. В начале января.

— А ты не хочешь, я так понимаю.

— Как ты догадался?

— На твоём лице нет радости от предстоящего карьерного взлёта.

— Он будет?

Хасан пожал плечами:

— Кто ж знает. Я тебе так скажу, брат. Если резервиста вызывают через консисторию, значит, уже рассмотрели твою кандидатуру. Изучили отчёты из гимназии и переложили дело на полочку «Потенциальный кандидат». Вероятность, что заграбастают, очень высокая.

Мы с Хасаном давно перешли на «ты», потому что на Кавказе так принято. Но я подметил ещё одну деталь. Когда старик разговаривал серьёзно, его акцент куда-то исчезал, речь становилась чистой, словарный запас резко увеличивался. Ох, ломает комедию сержант. Корчит из себя простачка, но за плечами серьёзный бэкграунд.

— И что мне делать?

— Да ничего, ехать. А что ты можешь?

— Я думал, ты посоветуешь.

— И с чего ты решил, что я могу?

— Ну… ты же рассказывал про сослуживца, у которого сына призвали. Я и подумал: вдруг ты знаешь про их методы? Чего мне ждать в Турове? И как можно открутиться?

— Говорю же, никак, — в голосе старика послышалось раздражение. — Если только у тебя нет мощного телепатического Дара, крутого артефакта или умения выстраивать ментальные блоки. Хотя… артефакт отсекаем. Его у тебя заберут перед проверкой.

— Что из себя представляет проверка?

Хасан тяжело вздохнул.

Сделал глоток из армуду.

— Ты же понимаешь, что об этом нельзя распространяться? Мой друг… он как бы не должен о таких вещах рассказывать. Это всё под грифами и не для нашего ума писано. Смекаешь?

— Смекаю. Но ты знаешь, — я не спрашивал, утверждал. — Помоги советом.

— Эх, — сержант снова вздохнул. — Подведёшь ты меня под монастырь. Но ладно, чего уж там. Я этих упырей не люблю, так отчего бы не подсобить хорошему человеку… Итак, слушай.

У инквизиторов была чётко отлаженная система поиска, регистрации, набора и обучения одарённых. Всё это работало как часы по многим причинам. Во-первых, служить в консистории было почётно. Ты сразу становишься над законом и вливаешься в организацию, наводящую страх даже на кланы. Во-вторых, чёрная сутана — это выгодно. Консистория платит хорошие деньги своим сотрудникам, и эти суммы нередко превышают скромный доход слабых дворянских Родов. При этом можно владеть частной собственностью, но нельзя извлекать из неё прибыль. К примеру, если у вас есть родовая усадьба, никто её не отберёт. Но если вы решите растить там виноград, культивировать виноделие и продавать бочки винным лавкам, готовьтесь в взысканиям. Личные бизнес-интересы не должны доминировать над заветами Кормчих.