Книга Отступник на краю империи, страница 63 – Ян Бадевский

— Не понимаю, что они здесь забыли, — пробурчал Игорь в столовой, покосившись на Аню.

— Строгановы? — переспросила Ева.

— Ну да, — Игорь взялся за гречку с курицей. — Они же из Москвы.

— Интрига дня, — улыбнулась Регина. — Но слухи разные гуляют.

— Какие, например? — затаила дыхание Ева.

— Разные, — с нажимом произнесла Регина. И, понизив голос, добавила: — Одни говорят, что Строгановы владеют информацией насчёт… ведущих бойцов Медведей. Сами понимаете, насколько это важно перед Турниром. А другие утверждают, что старший брат Ани будет сражаться за нас через три года.

— И то, и другое неверно, — Маро поставила свой поднос слева от меня. — Всем привет.

— Ого, — удивился Гриднев. — Какие люди!

— Меня отпустили, и вот я здесь, — ответила бессмертная, пожав плечами.

— Так что со Строгановыми? — спросил Ираклий. — Кто они такие?

— Много будешь знать, — Маро наградила кучеряшку тяжёлым взглядом, — плохо будешь спать.

Эльвира Джафаровна Рихтер-Краузе оказалась особой эксцентричной, жеманной и невероятно надменной. Это я выяснил ещё вчера, когда застрял в гимназии на лишние сорок пять минут по распоряжению директора.

Начну с того, что Эльвира Джафаровна смотрела на меня как на грязь. Или как на диковинную зверушку в зоопарке. Мы добрых пять минут сидели в её кабинете, и ничего не происходило. Я смотрел в окно, госпожа Рихтер-Краузе перебирала бумажки. Затем переключилась на глянцевые журналы. Я отметил название — «Знать!». Именно так, с восклицательным знаком.

Я уж было решил поспать или погрузиться в медитацию, когда учительница выдала:

— В прессе пишут о молодом человеке из уважаемого Рода, который явился на званый ужин в неподобающем виде, — Эльвира Джафаровна уставилась мимо меня со скучающим видом. — Клубный пиджак, джинсы… И это в доме бессмертных с вековой родословной!

Драматическая пауза.

Наставница была в возрасте. Лет пятидесяти, но всё ещё стройная. Дорогое платье чёрного цвета, явно шитое на заказ. Стильные женские часики, нитка жемчуга на шее. Копна седеющих, но аккуратно уложенных волос. В облике Эльвиры Джафаровны удивительным образом сочетались европейские и азиатские черты. Ну, и классика жанра. Очки в золотой оправе на тонкой цепочке. Очки были сдвинуты на кончик носа.

— Последствия не заставили себя долго ждать, — продолжила наставница. — Потеря авторитета, невхожесть в наиболее влиятельные круги Неваполиса. Отмечено, что родители юнца фиксируют убытки, но где связь? Уверена, вы задаётесь этим вопросом, Иванов.

Если честно, мне было насрать.

— Репутационные потери, — назидательно произнесла женщина. — перерастают в финансовые. Так происходит в высшем обществе. Запомните это, Иванов.

Меня эта клоунада начала утомлять.

— То есть, — я с улыбкой посмотрел на Рихтер-Краузе, — если бы наследник правящего Рода Орлов заявился бы на раут к своим вассалам в спортивном костюме, это имело бы для него последствия?

Наставница поджала губы.

В классе воцарилась гробовая тишина.

Очень интересная была аудитория у госпожи Рихтер-Краузе. Просторная и зонированная. В одной части располагались парты учеников, во второй — тренировочное пространство, имитирующее обеденный зал. С необъятным столом овальной формы, мягкими стульями, разложенными приборами. У стен были расставлены серванты с разнообразными сервизами. Ещё была дверь с надписью «танцкласс» и довольно крупные плакаты, изображающие сцены из аристократической жизни. Танцующие пары, люди за столом, люди у дорогих машин и даже поединщики на арене. Пособия были испещрены выносками и пометками.