Книга Отступник на краю империи, страница 67 – Ян Бадевский

Гадство.

Меня это не устраивает. Так можно до бесконечности носиться по городу, читать этот маразм и ни на шаг не приблизиться к своей цели…

В сердцах я хлопнул ладонями по рулю, а потом на меня накатило озарение.

Я развернулся, выехал с парковки и направился к человеку, которого очень давно не видел.

— Не думал, что мы увидимся снова, — пробурчал ясновидящий, смерив меня подозрительным взглядом. — Тариэл знает, что ты здесь?

— Нет, — качаю головой.

— Сильно тебя прижало, — проницательные глаза Чемира смотрели, казалось, прямо в душу. — Ладно, проходи. Негоже держать гостя под дождём.

Со времени нашей последней встречи Мамука не изменился. Всё те же бахилы, дождевик, мешковатые брюки со стрелками и тёплый шерстяной свитер. Всё та же привычка знать о тебе гораздо больше, чем ты сам хочешь рассказывать.

Мы топаем по гравиевой дорожке, обходим здоровенные лужи и поднимаемся на крыльцо.

— Я предупреждал, что с Оком лучше не связываться? — выдал старик, когда мы добрались до тёплого холла. С моего кожаного пальто стекали водные ручейки. — Очень хваткие и злопамятные ребята.

— Не предупреждали, — улыбнулся я.

— Да ты бы и не послушал, — отмахнулся Чемир. — Проходи. Чувствуй себя как дома, но не забывай, что в гостях.

Я уселся в продавленное кресло, а Мамука подбросил полено в буржуйку и запустил в огненную утробу кочергу. Пошевелив угли, закрыл крохотную дверцу.

— Зачем пришёл?

— Да вы уже всё знаете, — я перехватил лукавый прищур ясновидящего. — Мы ведь руки друг другу пожали.

— Хотелось бы услышать от тебя.

Пожав плечами, я заговорил:

— Чёрное Око продолжает меня преследовать. Я разобрался с их убийцей, но не думаю, что они остановятся.

— Они никогда не останавливаются, — согласно кивнул старик и зашёлся в приступе кашля. — Как бульдоги. Один раз вцепились — уже не отпустят.

Приблизившись к допотопному серванту, Мамука достал початую бутыль с полупрозрачной жидкостью, смахивающей на компот. Откупорил и налил себе в стакан.

— Будешь?

— А что это? — запахло алкоголем.

— Чача.

— Я за рулём.

— А я из вежливости предложил, — замахнув стакан, старик довольно крякнул, убрал бутылку на место и заявил: — Знаешь, какое средство лучше всего помогает от разных хворей?

— Чача, — с усмешкой предположил я.

— Именно, — Чемир уселся в кресло напротив. — Ко мне однажды немцы приезжали. Говорят, Чемир, раскрой секрет своего здоровья. Почему так хорошо выглядишь? А я им: пейте чачу натощак. Желательно по утрам, но можно и вечером. Перед едой, для аппетита. Мой дед так делал, прожил сто двенадцать лет. Прожил бы ещё, но упал с лестницы, когда полез за абрикосами.

— И что сделали немцы? — я поддержал эту весёлую игру. Жители Фазиса обожают травить байки про приезжих, которые восхищаются их вином, чачей, горами и морем. Хлебом не корми, дай задвинуть что-нибудь подобное.

— Немцы-то? — вскинулся старик. — Поблагодарили, уехали к себе. Вроде, собирались открывать санаторий и лечить там своих бюргеров чачей. Не знаю, как у них дело пошло.

— В следующий раз обязательно выпью, — пообещал я. — Когда мне исполнится восемнадцать.

— Может, и не исполнится, — хмыкнул старик, — если будешь наживать себе врагов с такими скоростями.

— Вы говорили, что я не вернусь, — парирую это замечание. — Не видели пересечений.