Книга Отступник на краю империи, страница 78 – Ян Бадевский

Как мне это осточертело!

Забросив прыгуна на разложенную кровать в фургоне, задвигаю боковую дверь, обхожу машину и влезаю в водительское кресло.

На часах — половина двенадцатого.

Меня опять клонит в сон, но я встряхиваюсь. Опускаю боковое стекло, чтобы в кабине было холоднее. Печку включать нельзя. Есть риск заснуть и не проснуться, столкнувшись с какой-нибудь фурой на полном ходу.

Вырулив с парковки на трассу, устремляюсь к себе домой.

Удивительно, но по дороге на меня никто не нападает. Нет проекций, прыгунов и отмороженных бандитов. Я без приключений загоняю бус на парковку и ставлю его как можно ближе к лифтовым кабинам. Минут пятнадцать у меня уходит, чтобы затащить спящего Ивана в лифт, добраться до своего этажа, а потом доковылять до квартиры, держась рукой за стену. Рептилоид висит на моём плече, нежно обняв за шею. Случайному соседу показалось бы, что два друга возвращаются с попойки, причём один из них явно перебрал лишнего.

В моей голове звучит голос Бродяги:

Сергей, ты уверен, что этого человека надо впускать?

Уверен. Открывай.

Дверь отворилась без видимого участия моих соседей.

Я затащил фанатика внутрь, опустил на плиты и нащупал выключатель. Вспыхнул свет. И почти тут же на втором уровне нашего дуплекса раздались шаги, после чего я увидел ноги Джан. Морфистка сбежала по лестнице и подозрительно уставилась на «гостя».

— Это кто?

— Иван, — скидываю обувь и мокрую одежду. — Некоторое время он поживёт с нами.

Рептилоид выглядел то ли удолбанным в хлам нариком, то ли злоупотребившим медитацией одарённым. Он не храпел, не двигался, ровно дышал.

— Некоторое время? — морфистка искренне не понимала, что происходит.

— Часов шесть, — говорю я. — И сразу отправим его на корм рыбам.

— Издеваешься, — девушка начала закипать.

— И не думал. — Подхожу к соседке, беру её за руку и ловлю взгляд. — Он из Чёрного Ока. И его нужно допросить. Если мы вытянем нужную информацию, то выйдем на тех, кто отдал приказ о моей ликвидации.

— Почему здесь? — всё ещё недоумевала Джан.

— Потому что это прыгун, — терпеливо объяснил я. — Если проснётся — сразу телепортирует себя куда подальше. И вся моя работа — коту под хвост.

— А если он нападёт на нас?

— Не нападёт, — отрезал я. — Даю гарантию.

— Ну… ладно. И кто его будет допрашивать?

Мы приближаемся к самой интересной части.

Обезоруживающе улыбаюсь:

— Ты.

Будильник выдрал меня из сладких денежных снов.

Люблю, знаете ли, бабло. А кто его не любит? Некоторые утверждают, что работают за идею или по доброте душевной, но не верьте этим лицемерам. Врут, причём безбожно. Просто по какой-то причине не умеют хорошо зарабатывать. Я не скажу, что у меня лучшая профессия на свете… скорее наоборот. Просто так сложилось, начал развиваться по одному вектору. Со временем научился видеть в своих заказах своеобразную эстетику. Труднодоступность цели, усиленная охрана, мастерское владение клиента мечом… Всё это позволяло выкладываться по максимуму, повышая свой уровень. И служило неким поводом для гордости, если всё было исполнено в срок и без нареканий со стороны заказчика.

К чему это я?

Во сне Гамов восхитился моей работой и озвучил сумму, которая будет начислена. Начальнику СБ показалось, что цифра «недостаточно круглая», и он решил выплатить мне триста тысяч. Отметил, что у некоторых покойников весьма своеобразные ранения, но спрашивать, каким оружием они сделаны, не стал. Только бросил напоследок многозначительную фразу: