Книга Великие Дома Империи, страница 140 – Ян Бадевский

— Федя не хочет вас видеть, — спокойно возразил я.

— А вы ему сказали, что я пришла?

— В этом нет необходимости. Как вы оказались на территории охраняемого посёлка?

— О, тут ничего сложного! — обрадовалась женщина. — Я сказала тем ребятам, что у моего Феденьки день рождения, и я прибыла по приглашению барона Иванова. Здорово, правда?

Всё встало на свои места. Я попросил Джан предупредить КПП о сегодняшнем событии. А поскольку к нам приехали многие, охранники стали пропускать всех подряд. И это при том, что в Красной Поляне живёт Маро, топовый боец клана. Да, расслабились подопечные Барского, ничего не скажешь.

— Не здорово, — буркнул я. — Сейчас я позвоню на пост охраны и вас силой отсюда выдворят.

— Молодой человек, — покачала головой жируха. Все её подбородки пришли в движение. — Для начала я бы хотела представиться. Глафира Никитишна Рыкова. А вы, я так понимаю, барон Сергей Иванов, о котором я весьма наслышана.

— Он самый.

Не понимаю, к чему клонит эта женщина.

— Барон, — непрошеная гостья изобразила на своём лице добродушие, — вы наняли на службу в свой Род несовершеннолетнего ребёнка. А это запрещено не только законами Российской империи, но и правилами вашего клана.

— Вот как? — я изогнул бровь. — Продолжайте.

— А раз так, — воодушевилась тётка, — вам требуется разрешение законного опекуна. То есть, моё. У меня есть законное право прямо сейчас забрать Федю в Саратов.

— Я не вижу у вас в руках подарка.

— Оставила у Ларисы, — парировала Глафира Никитишна. — В общем, я пришла за своим мальчиком.

Несколько секунд я всматривался в свинячьи глазки Рыковой… и не сумел там обнаружить ничего, кроме алчности. Нищая и жадная до халявных денег особа приехала срубить бабла. Шантажом или ещё как. Может, решила, что Федя много теперь зарабатывает (и ведь правильно решила). А может, план заключается в том, чтобы выбить из меня выкуп за хорошего оружейника.

Вот только не прокатит.

И дело не только в одарённости мальчишки. Просто Федя успел стать моим другом. А друзей, как известно, на войне не бросают.

— У меня для вас плохие новости, Рыкова, — я сделал шаг вперёд, и Глафира Никитишна попятилась. — Федя официально зарегистрировал свой Дар, получил сертификат, а вместе с ним и жетон самостоятельности.

Жадная тётушка из Саратова побледнела.

Делаю второй шаг, и Глафира Никитишна вынуждена спуститься на пару ступенек. Теперь я на голову выше её.

— Жетон позволяет Феде абсолютно всё, — любезно сообщаю я. — Выбирать себе друзей, работу, место жительства.

Рыкова, споткнувшись, спускается ещё ниже.

— А теперь, — голос делается стальным. — Вон с моей земли, простолюдинка. Пока мои гвардейцы не выставили тебя силой.

Рыкова открыла и закрыла рот.

Словно выброшенная на берег рыба.

Хотела сказать ещё что-то, но передумала. Видимо, поймала диссонанс. Перед уверенной в себе хамоватой провинциалкой неожиданно встал пятнадцатилетний пацан, который разговаривает с ней, как с грязью, обладает титулом, силой и деньгами. А ещё, подозреваю, было в моём взгляде нечто, заставившее Глафиру Никитишну вздрогнуть. И впервые за долгие годы задуматься о бренности бытия.

Махнув рукой, тётка из Саратова заспешила восвояси. Я отметил жёлтое с шашечками такси, припаркованное на главной дороге. Водитель, судя по всему, не глушил мотор. Ох, и потратились же вы, Глафира Никитишна. Бессмысленная инвестиция.