Книга Великие Дома Империи, страница 22 – Ян Бадевский

Боец с кукри ещё верит в себя.

Взмах — пытается отсечь мне кисть правой руки. Безуспешно, ведь я не стою на месте. Смещаюсь с линии атаки, перехватываю топорище двумя руками и отвожу удар. Тут же заряжаю в челюсть оппоненту шипованным набалдашником. Поле держит шипы, но удар — это масса и инерция.

Сворачиваю наёмнику челюсть.

С хрустом и кровавыми брызгами.

А, может, и Знаки сработали, поди разбери. Хорошая игрушка. Чтобы закрепить эффект, пробиваю бедолаге коленом в живот, а затем опускаю топор на подставленную шею.

Не встретив ни малейшего сопротивления, секира сносит голову врага. Обезглавленное туловище валится в снег, башня откатывается к переднему колесу моего «Борея». Кровь толчками вырывается из обрубка. Снежное месиво быстро перекрашивается в цвета заката.

Выдохнув, смотрю на секиру.

А ведь полезная в хозяйстве вещь…

Артефакторные поля игнорирует, доспешные пластины прорубает на раз-два, летает и возвращается, удобство в обращении… Ну, и весьма скромный расход ки по нынешним меркам.

Больше на меня никто не прыгал.

Пнув ногой голову в шлеме, покидаю поле боя.

Топор протираю заранее заготовленной тряпочкой и убираю в багажник. Теперь в планы придётся внести коррективы. В таком виде к Алисе ехать не с руки, я весь забрызган кровищей. Да и в противостоянии с Сухомлинским пора ставить точку. Не зря же я всех этих Рептилий в город тащил…

* * *

— Где тебя носит? — Федя аж задыхался от желания поделиться новостями. — Знаешь, сколько нам сообщений прислали? Эфир гудит!

— Прямо гудит, — хмыкнул я.

— Ты опять людей убивал? — Джан строго посмотрела на меня с верхних ступенек лестницы.

— Не мы такие, жизнь такая, — парировал я.

— Классная отмазка, — оценил Федя.

— А то. Погнали в командный пункт.

— Куда? — брови Джан поползли вверх.

— Командный пункт, — важно повторил оружейник. — Это моя комната. Оттуда осуществляется общее руководство военными действиями.

— А маршальский жезл у вас есть? — хитро улыбнулась морфистка.

— У меня есть маршальский топор, — заступился я за толстяка. — Имею топор, готов путешествовать.

После этой многозначительной фразы мы отступили в комнату Феди, чтобы избежать мытья посуды или очищения картошки.

Слово-то какое — очищение.

Мне аж самому понравилось.

— Рассказывай, — потребовал я, как только закрылась дверь в комнату.

— Так, на кровать мою не садись, — попросил оружейник. — А то уж больно ты на мясника смахиваешь, бро.

— Ладно-ладно. Не отвлекайся.

Федя плюхнулся в своё любимое кресло, оно жалобно скрипнуло.

— Я отправил проекцию следить за Сухомлинским, как ты и просил. Знаешь что? Он уехал в Атлер. Там, где его игорный дом стоит.

— Правда? — мне стало интересно.

— Минут сорок назад, — кивнул Федя. — Взял с собой кортеж из трёх машин. Мехи остались охранять усадьбу. Там его две жены, трое детей и ещё какие-то родственники. Гвардейцев мало, почти всех барон с собой забрал.

— Вот как нужно заботиться о семье, — криво усмехнулся я. — Главное — своя задница. А что с наёмниками?

— У них там какая-то паника, — сообщил оружейник. — Часть бойцов не вернулась из Змеиных Кварталов. Остальные поругались с бароном, собрали вещички и уехали на двух бусах.

— Скатертью хлеб-соль. А что в эфире?

— Ну, что… Твои рептилоиды ждут инструкций. Съехались отовсюду на конспиративные квартиры. Я там в тетрадку записал. Сухомлинского пасут. Двадцать минут назад поступил запрос на ликвидацию.