Книга Род на краю империи, страница 121 – Ян Бадевский

Хрен там.

Пробую отменить дождь.

Тщетно. Конструкт не откликнулся на мои жалкие потуги. Остаётся проверить собственные возможности. Я привычно пускаю по каналам энергию ки и делаю себя проницаемым. Разворачиваюсь вправо и шагаю в стену… Больно ударяюсь о твёрдую поверхность. Боги, да этот мир непрошибаем! Я делаю всё, как обычно, но это не работает.

— Потому что конструкт создал я, — раздаётся тихий старческий голос.

Противник стоит аккурат за моей спиной.

Низкорослый высохший старичок в промокшей насквозь одежде.

За спиной старика образовалась новая улица, которой я раньше не видел. Значит, и он вынужден соблюдать в этом конструкте определённые законы, которые сам же и установил.

Патриарх шагнул вперёд, и в его руках образовалось кое-что знакомое.

Кусаригама.

Шарик с шипами, длинная цепь, изогнутый серп — именно та модификация, которой я пользуюсь чаще всего. Небрежно поведя кистью, старик начал раскручивать груз. Цепь над головой индонезийца рубила отвесные дождевые струи, расшвыривая капли в разные стороны.

— Всего лишь сон, — хмыкнул я.

— Тогда попробуй из него выбраться.

Груз выстрелил в сторону моего меча, но я успел убрать клинок за спину и пригнуться, пропуская над собой свистящую смерть. Шагнул назад и вправо, вынуждая старика удлинить цепь и нарастить амплитуду вращения.

Старик присел.

Цепь с грузом рванулась к моей ноге, едва не касаясь брусчатки, но я ожидал чего-то подобного. Поднимаю ногу, пропуская под собой шипы, и коротким взмахом рассекаю цепь.

Груз отлетает прочь и врубается в стену.

Цепь со звоном волочится по земле.

— Неплохо, — оценил убийца. Быстро перехватил цепь, пропустил между пальцев и с разворота отправил в полёт каму. Я с трудом успел отскочить назад, и всё же остриё серпа царапнуло меня по щеке. Боль незначительная, но сам факт! — Посмотрим, чего ты стоишь, Кромсатель.

Амплитуда вращения увеличилась, и над головой патриарха образовался расплывчатый круг.

Мать моя женщина!

Я вышел на бой против человека-вертолёта.

Что интересно, лицо патриарха оставалось безмятежным. Истинный воин действует без страха и ярости, он просто выполняет свою работу.

Мне же приходится выполнять свою.

Серп вспорол тело дождя и обрушился на меня по диагонали. Пронзил насквозь, врезался в брусчатку, выбивая искры.

— Ты имеешь власть над конструктом, — сказал я. — Но не над тем, кого сюда затащил.

Старик дёрнул цепь, она натянулась.

Я с улыбкой наблюдал за его потугами, наступив ботинком на серп. Проницаемость и материальность — две стороны одной монеты.

Взмах клинка — и лидер клана Панджаитан остаётся с обрубком цепи в руке. Я же метнулся вперёд в молниеносном выпаде, намереваясь поставить точку в этом призрачном споре.

Остриё пронзило дождь.

Патриарх бесследно исчез, сбежав с поля боя.

Где-то в глубине души шевельнулась паника — я всё ещё заперт в этом конструкте, внутри самого себя, а морщинистый засранец в додзё сейчас будет сносить мне голову…

— Нет, — послышался знакомый голос. — Он не сможет.

На противоположной стороне улицы материализовалась Джан.

— Ты что здесь делаешь? — удивился я.

— Спасаю твою красивую задницу, — ответила девушка. — Это же мир грёз, а в них я неплохо умею разбираться.

Для визита в мой сон морфистка выбрала лёгкое кимоно… которое мгновенно намокло и облепило её стройное тело. Не удивлоюсь, если это сделано специально.