Книга Сила на краю империи, страница 100 – Ян Бадевский

А что теперь?

Бульдозеры, буровые установки, какие-то дробилки, кран, нереальное количество грузовиков и рабочих. Грохот, шум, сверлёж, грязные котлованы, бытовки строителей. Всё это напоминает разворошённый муравейник или ямы, в которых Саруман выращивал полуорков. Шучу, конечно. Но чтобы хоть как-то защитить свои барабанные перепонки, пришлось увеличивать звукоизоляцию стен.

Знаете, я бы с удовольствием отправился в отпуск на пару месяцев, но покой нам только снится.

Ладно.

Что не убивает нас, то делает сильней.

Адаптируюсь.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я отправил Бродягу вместе со всеми его обитателями в трёхдневную командировку. Двинулись мы в сторону Африки, а если быть совсем точным — в знаменитую Александрию, где с незапамятным времён стояла одна из лучших библиотек мира. Технология воровства ценных книг была отработана. Мы больше не страдали ерундой, перетаскивая фолианты и манускрипты тележками в свои владения. Всё это — путь неудачников. Дождавшись ночи, Бродяга встроился в библиотечный комплекс, впитал в себя мудрость тысячелетий и так же незаметно испарился, переместившись на берег Средиземного моря. Мы искупались, прожались на раскалённом песочке одного из диких пляжей и отправились в Британию. Там, как несложно догадаться, меня интересовала Лондонская королевская библиотека.

И снова — наработанная схема.

Вторая ночь спонтанной командировки привела к тому, что информационное хранилище домоморфа расширилось в десятки или даже сотни раз. А всё потому, что книжный муниципальный фонд Фазиса — это как скромный газетный киоск в сравнении с Читай-городом. Нам удалось скопировать даже редкие инкунабулы, скрытые из общего доступа и упрятанные в охраняемые помещения с особым микроклиматом.

Завершился познавательный рейд в Пекине.

Честно говоря, я не думал, что возникнут сложности, но азиаты приложили чуть больше усилий по сохранности своих книг, и нам пришлось действовать аккуратно, избегая каббалистических ловушек. Собственно, по этой причине Бродяга заполучил не всю библиотеку, а процентов восемьдесят от её фонда. Нельзя сказать, что я сильно расстроился, но осадочек был. Не зря тамошний император славится передовыми артефактными разработками. Ох, не зря…

Каникулы промчались быстро.

В конце августа вновь стало жарко, дождевые тучи скрылись в пронзительно-синем небе, а умельцы Плотниковых развели такую бурную деятельность, что мне начали звонить соседи и жаловаться на шум. Я просил народ немного потерпеть, объяснял, что радары и казармы в общих интересах, поскольку я взял на себя охрану долины. Большинство прониклось идеей, но отдельные ворчуны высказывали своё недовольство Джан при встрече. Я в итоге просто забил на это болт и занялся другими вопросами.

С винтовкой Лобаева у меня не заладилось.

Джан сумела добраться до сновидений конструктора и уже собиралась стащить оттуда чертежи, но выяснилось, что все рекорды на дальность, поставленные с помощью «Сумрака», — это единичные случаи. Снайперы хорошо поражали цели на дистанциях в километр-полтора, но после двух кэмэ в игру вступало очень много факторов. Оптика, опора для стрельбы, погодные условия, угол места цели и её смещение. Из перечисленного меня больше всего напрягала погода — в Фазисе и других приморских городах она была крайне переменчивой. На пулю могло повлиять что угодно — температура воздуха, давление, влажность, сила и направление ветра, даже его порывистость. Понятно, что боеприпас и ствол подбираются под конкретные задачи. И чем дальше цель, тем серьёзнее калибр. Начиная с девятисот метров я бью Магнумом и то по машинам, автозаправщикам и другим площадным целям. Есть у меня и личные достижения, когда я попадал в голову клиента на километровой дистанции, и даже на тысяче двухстах метрах. Знавал одного парня, который творил чудеса на двух тысячах, но у него это один или два раза прокатывало.