Книга Сила на краю империи, страница 68 – Ян Бадевский

Ноги главы Рода подломились, и он упал на спину, заливая тротуарные плиты кровью. Клинки звякнули, выпадая из ослабевших рук. Я тут же повернулся к Александру Бестужеву, который даже не начал драться с Маро. Увидев, что стало с отцом, парень отбросил оружие и выкрикнул:

— Капитуляция!

— А как же хвалёная школа Бестужевых? — я усмехнулся, наматывая цепь на кулак. — Принято. Отзови своих дегенератов.

Между нашими и вражескими мехами развернулась суровая заруба, напоминающая постапокалипсис в стиле «Терминатора». Ревели моторы, диски вышибали искры из броневых пластин, коловраты с тяжёлым уханьем долбили металл.

Сеча прекратилась столь же внезапно, как и началась. Мы с Бестужевым через своих телепатов связались с бойцами, и те разошлись в стороны, опустив руки. Оружие работало на холостом ходу — противники были готовы применить его в любой момент.

— Пусть вылезут из мехов, — продолжил я раздавать приказы.

Боевые машины сложились, после чего начали открываться фонари. Пилоты, словно побитые собаки, выбирались наружу. Никто их не трогал, не пытался добить. Сдались — пусть живут.

Я обратил внимание на выживших бойцов вражеской армии. Их осталось не так уж и много, все — окровавленные, деморализованные.

— Значит так, Саня, — я посмотрел на нового главу Рода. — Сейчас все твои воины должны разоружиться, снять доспехи и быстренько свалить из моих владений. Я отдал приказ, чтобы им не препятствовали.

Убедившись, что распоряжение выполняется, я продолжил:

— Дирижабль мой. Все, кто внутри — на выход. Пешком в свою усадьбу. Это понятно?

Парень коротко кивнул.

— Очень хорошо, — я приблизился к Александру и посмотрел ему в глаза. — Ты остаёшься заложником в моей усадьбе. Заключаем мир на наших условиях.

— Нужно поговорить с семьёй, — неуверенно заявил приунывший фехтовальщик. — Вызвать стряпчего. Я имею на это право.

— Имеешь, — согласился я. — Телефон будет предоставлен.

Парень немного осмелел.

— Ты понимаешь, что мы из клана? У меня есть сюзерен…

— Понимаю, — с улыбкой хлопаю неудачника по плечу. — И с твоим сюзереном я как-нибудь разберусь, не переживай.

Вернув Бродягу на прежнее место, я отключил иллюзион. Под конвоем Ольги и Айвазяна мой пленник вошёл в дом, чтобы начать переговоры о заключении мира. Чудом уцелевшие вояки из гвардии Бестужевых, побрели в сторону шоссе. Я же отправил Демона, Хасана и нескольких толковых гвардейцев к дирижаблю — пусть оценят трофей и убедятся, что нам не заготовили каких-нибудь неприятных ловушек.

Остаток дня пришлось потратить на вскрытие и отвод мехов, с которыми я воевал в ущелье. Действовали мы с ребятами по такому принципу: я лишал фонари проницаемости, пара гвардейцев вышвыривали труп из кабины, а потом уже наш пилот забирался в кресло и принимал управление на себя. Так мы вывели всех шагателей, транспортировали их в ангар и передали техникам, чтобы отмыть от крови, проверить техническое состояние и привести в порядок. Грузовики и прочую спецтехнику, как и мотоциклы, отогнали к гаражу при казарме. Да, автопарк расширяется, так что придётся закладывать смету на новые здания…

Мои гвардейцы работали быстро и слаженно. Кто-то снимал с трупов доспехи и прочую амуницию, кто-то загружал всё это в трофейную фуру, а кто-то садился за баранку и отвозил добро в Красную Поляну. Частью захваченного имущества я собирался поделиться с Маро — она ведь тоже воевала и имеет право на добычу.