Книга Сила на краю империи, страница 78 – Ян Бадевский

За нами увязался мурлыкающий Кефир.

— Есть кое-что поважнее, — я пропустил Федю в его комнату и закрыл дверь. — Запускай Проектор.

— Опять?

Я тяжело вздохнул.

— Федя, через шесть минут князь Николай Трубецкой будет разговаривать с отцом Симеоном. Угадай, кому посвящена эта беседа? Я хочу знать, что замышляют инквизиторы.

— Ясно-понятно, — оружейник сразу посерьёзнел. Парень уже привык — если нам что-то угрожает, и надо действовать… то надо действовать. Мир слишком жесток, чтобы оставлять неудачникам право на ошибку.

Пока мальчишка усаживался в кресло и активировал тубус, я попросил домоморфа найти Ольгу и выйти с нами на связь. Буквально через пару минут телохранительница исполнила приказ.

Ваше Благородие?

Привет, Оля. Надо обеспечить обмен образами с Федей. Сделаешь?

Конечно.

— А куда идём? — поинтересовался мальчик, когда в метре от нас соткалась проекция. Точная копия самого Феди, но бесплотная и полупрозрачная. Когда мы отправим этого жирдяя в стан врага, он и вовсе исчезнет. — Они в Гадюшнике?

— Угадал. Запускай своего друга в княжеский дворец.

— А поконкретнее нельзя?

— Федя, я не знаю, где назначена встреча. Думаю, в кабинете, но это не точно.

— Я найду инквизитора, — проявил инициативу толстяк. — И прослежу за ним.

— Молодец. Жги.

Проекция растворилась в дальнем углу, и через несколько секунд ко мне в голову потекли образы. Фасад княжеского дворца, который я впервые увидел на Зимнем балу, парадное крыльцо, молниеносный бросок внутрь, роскошное убранство вестибюля…

Картинки сыпались как осенние листья в октябре.

Коридоры, анфилады, галереи…

Разумеется, я понимал, что дворец может быть оснащён оборудованием для вычисления удалённых наблюдателей. В теории. На практике, Проектор уникален. Есть на планете артефакты, созданные чуть ли не в единственном числе, и против них крайне сложно разработать противоядие. Поэтому мы спокойно влезли в консисторию и выкрали моё личное дело. Даже «вездесущая» инквизиция не способна предусмотреть всего.

Дурацкий калейдоскоп раздражал, но я терпеливо дождался момента, когда всё стабилизируется. Проекция настигла отца Симеона в западном крыле — инквизитор приближался к рабочему кабинету Трубецкого. Что ж, никаких сюрпризов. Не в будуаре же этого типа принимать.

Федя сместился чуть вперёд, развернул проекцию и дал мне возможность хорошенько рассмотреть идущего по коридору человека. Больше всего меня поразило, что отец Симеон оказался… китайцем. Нет, я понимал, что в инквизиции служат одарённые со всего мира, просто выбранное этим типом имечко не вязалось с обликом. Представьте себе сухонького мастера боевых искусств из гонконгских боевиков в чёрной сутане, у пояса которой красуется чехол с саксом. Борода, заплетённая в косичку, круглая чёрная шапочка с пуговкой на макушке и мягкая поступь бывалого воина, который в любой момент способен ускориться, перетечь в боевую стойку или атаковать ничего не подозревающего противника. Как и с другими одарёнными азиатами, тяжелее всего было определить возраст. Отец Симеон словно застыл в безвременье.

— Прошу, владыка.

Сопровождавший инквизитора слуга почтительно распахнул дверь.

Отец Симеон вошёл в кабинет, где его дожидался лидер клана. Кабинет был просторным и респектабельным, отделанным в тёмно-коричневых тонах. Над головой у князя висела картина, где здоровенная змея свивала кольца на фоне морского пейзажа.