Книга Серп и меч на краю империи, страница 103 – Ян Бадевский

Пригнувшись, захлёстываю цепью ногу очередного вояки, тяну на себя, тот падает. Оказываюсь рядом, втаптываю в землю кисть с мечом, падаю на колено, вгоняю серп в глазницу. Перекат под ноги следующему врагу, полоснуть по артерии, ткнуть камой в живот, пройти сквозь покойника с вываливающимися внутренностями и швырнуть груз в чей-то шлем. Обычно шлем защищает от такого, но только если он не бесплотный!

Разворачиваюсь, раскручиваю цепь.

Справа — очередной фонтан крови.

Это Хорвен.

Тут уже народ догадался, что их зажали в тиски. Кто-то из командиров гаркнул про смену построения, и тяжёлые пехотинцы выдвинулись в задние ряды, чтобы прикрыть спины товарищей ростовыми щитами.

А в следующую секунду на передние ряды атакующих обрушилась стужа.

У меня был только один вопрос, почему баронесса изначально не применила свой Дар. Хотя… Может, и применяла, но при среднем ранге всё войско не заморозишь, а ки надо восстанавливать циркуляцией. И вот, пожалуйста. Накрыло «Борисфен» с отведённой для удара рукой, нескольких мечников и копейщиков. Все они превратились в ледяные скульптуры. Где-то на пределе видимости я увидел жёлтого меха, прорубающегося вперёд с обычной и дисковой пилами наперевес. Эту машинку я узнал сразу — внутри сидел господин Базаров. Значит, пришло подкрепление.

Как только пехотинцы с ростовыми щитами сомкнули ряды и ощетинились копьями, я вкопал их по колено в землю. Сделал проницаемым один из щитов и мысленным приказом отправил туда гончую. Хорвен мигом расправилась с латником, когда я сделал проницаемыми его доспехи. Образовалась брешь. Устремившись туда, гончая разобралась с ещё одним пехотинцем, а потом начала истреблять всех, кто попадался ей под щупальца.

Справа мелькнула шустрая тень, и я врубил проницаемость.

Шею обдало потоком воздуха от пронёсшегося лезвия.

Мета.

Делаю пространство в радиусе пяти метров зыбким, оставив только крошечный участок нормальной земли под своими ногами. Восстанавливаю плотность.

Попался!

Шустрик застрял на полушаге с кривой саблей в руке. От первого удара серпом он уклонился, не снижая метаболизм, второй попытался отбить, а до третьего не дожил. Ибо налетел невидимый вихрь, разметал кровавыми ошмётками верхнюю часть туловища одарённого и умчался дальше. А мне всё больше и больше нравится гончая!

Очередному противнику свернуло челюсть грузом, хотя он и пытался поднять щит. Но для меня щиты — не аргумент, ха-ха!

Знатная сеча.

Правда, приходится поддерживать стабильный приток ки циркуляцией, но это не беда. Зато прокачаюсь, лишним не бывает!

В меня полетело копьё.

Уклоняюсь, но идиот не успокоился на этом и бросился на меня с мечом. Сильно удивился, когда гибкая злая змея отхреначила ему ногу ниже колена. Рухнул на землю и поймал каму затылком. Я выдернул серп, вскрывая черепную коробку, заложил новый виток и свернул челюсть следующему противнику, который от неожиданности выронил топор. Низом промчалась Хорвен, и мужик не досчитался половины туловища.

Из пролома напирали мехи Базарова.

Я видел, как мерно поднимались и опускались бензопилы, сея по дороге смерть.

Очередная партия врагов окаменела, покрывшись льдом и изморозью. На меня пахнуло холодом, как будто и так его было мало. С приходом ночи в горах лютый дубак, если что.